Форма натурального налога распространявшаяся главным образом на податное население сибири

Опубликовано: 13.05.2024

главная
Выведено слов: 50 из 1043

  • Вид спортивной мужской причёски
  • Зверь с яблоком на спине
  • Колючий, но симпатичный зверёк
  • Короткая "колючая" причёска
  • Короткая причёска
  • Короткая причёска с колючим названием
  • Котлетка или причёска
  • Почти лысая стрижка
  • Симпатичный колючий зверёк
  • Сухопутный собрат ёршика
  • У него дырочка в правом боку (песен.)
  • мужская причёска
  • причёска дыбом
  • резиновый свистун из песни
  • (6) ЁКАНЬЕ -
    • испуганные движения сердца
    • толчки сердца от испуга
    (4) ЁЛКА -
    • "берёт на лапу" игрушками
    • Главная героиня Новогодн. праздника
    • Дерево, приглашённое в гости
    • Детский новогодний праздник с играми и танцами
    • Домашнее дерево с 1 по 14 января
    • Зимний праздник в Кремле
    • Непременный новогодний атрибут
    • Новогодн. дерево со стеклян. "плодами"
    • Новогодний "склад" подарков
    • Пушистая новогодняя красавица
    • на фото женщина, певица
    • праздник со Снегурочкой
    • принарядившееся дерево
    (6) ЁЛОЧКА -
    • "Метель ей пела песенку”
    • Нарядная, которая на праздник к нам пришла
    • Обычный узор при укладке паркета
    • нарядная, что к нам пришла
    • срубленная под корешок
    (7) ЁМКОСТЬ -
    • Вместилище для жидких и сыпучих тел
    (5) ЁРНИК -
    • Да он просто издевается!
    • Озорник и безобразник, пустой шутник и повеса
    • Озорной гуляка и повеса (устар.)
    • Повеса волокита, насмешник
    • Повеса, озорник (устар.)
    • Старое название повесы
    (3) ЁРШ -
    • "Опьяняющая" рыба
    • Какую рыбу можно выпить?
    • Пиво без водки - деньги на ветер, а пиво с водкой - что будет
    • коктейль по-русски
    • колючий, но в уху пойдёт
    • скорпена
    (5) ЁРШИК -
    • "Шомпол" для мытья бутылок
    • Бутылочный "шомпол"
    • Чем чистят не только бутылку, но и дуло пистолета?
    • Шомпол для бутылок
    (3) ААВ -
    • Корифей эстонской оперы
    • Мэтр эстонской оперы
    • Опера "Викерцы" (эст. композитор)
    • Опера "Викерцы" (эстонский композитор)
    • Опера "Викинги" (эст. композитор)
    • Опера "Викинги" (эстонский композитор)
    • Эст. композитор и хоровой дирижёр
    • Эстонский композитор и дирижер, автор оперы "Викинги"
    • Эстонский композитор и хоровой дирижёр
    • Эстонский композитор, автор оперы "Викерцы"
    • Эстонский композитор, автор симфонический поэмы "Жизнь"
    • Эстонский композитор, автор хоровых песен "Утро", "Певец", "Хмель", "Исчез в ночи"
    • Эстонский корифей оперы
    • Эстонский мастер оперы
    (5) ААВИК -
    • эстонский композитор
    (3) ААК -
    • "Плывучий" голландец
    • Вид парусника
    • Др.-герм. судно для перевозки вин
    • Древнегерманск. парусная баржа
    • Древнегерманск. парусное судно
    • Древнегерманская парусная баржа
    • Древнегерманский парусник
    • Древнегерманское судно для перевозки вин
    • Древнее парусное грузовое судно
    • Древняя парусная баржа
    • Одномачтовое плоскодонное судно, использовавшееся на Нижнем Рейне для перевозки вин
    • Парусник-"голландец"
    • Парусное плоскодонное судно типа баржи
    • Парусный "голландец"
    (3) ААЛ -
    • Вид населенного пункта в Туве
    • Дух из оперы якутского композитора Г.И.Литинского "Нюргун Боотур"
    • Поселение у тувинцев-кочевников
    (7) ААЛБООТ -
    • Одномачтовая парусная лодка в Нидерландах
    (8) ААЛТОНЕН -
    • Финский скульптор, автор монументов: "Дружба", "Мир"
    (4) ААЛЫ -
    • Имя киргизского поэта Токомбаева
    (4) ААПА -
    • Безлесный тип болота на севере Евразии
    (5) ААРГХ -
    • Супермен из фантастических романов Андрея Белянина
    (4) ААРЕ -
    • Один из главных притоков Рейна
    • Приток Рейна в Швейцарии
    • Река Швейцарского плоскогорья
    • Река в Европе
    • Река в Швейцарии, левый приток Рейна
    • Река, рождённая в Бернских Альпах
    (5) ААРНЕ -
    • Финский фольклорист, автор фундаментального "Указателя сказочных типов"
    (5) ААРОН -
    • Библейский первосвященник
    • Брат и помощник пророка Моисея
    • Брат пророка Моисея
    • В Библии - первый первосвященник Еврейского народа, брат пророка и законодателя Моисея
    • Во время отсутствия Моисея именно он по требованию народа изготовил золотого тельца
    • Говорил с людьми по велению бога Яхве
    • Кто замещал библейского Моисея, пока тот общался с Яхве?
    • Кто из библейских героев превратил свой посох в змею на глазах у фараона?
    • Моисей был косноязычен, и вещать за него был вынужден старший брат, прозванный "устами Моисея". Как звали брата?
    • Первый ветхозаветный первосвященник
    • Первый первосвященник, брат Моисея
    • Первый священник из Ветхого Завета
    • Толмач при библейском Моисее
    • Элвис . Пресли
    (11) ААРОНОВЩИНА -
    • В старообрядчестве согласие, отделившееся во 2-й половине 18 века от филипповцев
    (5) ААРРА -
    • Бог в древнеарабской мифологии - покровитель города Босра
    • Бог плодородия у арабов
    (3) ААХ -
    • Бог Луны у египтян
    • В египетской мифологии - божество луны, почиталось в Фивах
    • Египетский бог Луны
    (4) ААЮН -
    • Город в Западной Сахаре, иначе Эль-Аюн
    (2) АБ -
    • "Вода" по-арабски
    (3) АБА -
    • Арабская мужская одежда, длинный шерстяной плащ с прорезями для рук, служивший и постелью
    • Левый приток Томи
    • На какой реке стоит город Прокопьевск?
    • Плащ у арабских кочевников
    • Редкое сукно и плащ из него
    • Шерстяной плащ бедуина
    • плащ у арабских народов
    (6) АБАГАР -
    • Печатный или цельногравированный молитвенник-амулет у болгар и сербов в XVII-XVIII веках
    (6) АБАДАН -
    • Город-порт в Иране
    • Иранский порт
    • Опера украинского композитора Ю.С.Мейтуса
    • Портовый город в Иране
    (4) АБАЖ -
    • Анидаг, Йагупоп, Нушрок, ..
    • Квакающий приятель Анидаг
    • Министр Йагупопа
    • Министр из свиты Йагупопа
    • Министр короля Йагупопа
    • Министр при дворе Йагупопа
    • Отрицательный персонаж "Королевства Кривых зеркал"
    • министр в правительстве Нушрока
    • приятель Нушрока (сказ.)
    • противник Оли и Яло (сказ.)
    (6) АБАЖУР -
    • "Колокол" на лампе
    • "Наряд" для настольной лампы
    • "Нахлобучка" для настольной лампы
    • "Парашют" над лампой
    • "Шапка" лампы
    • "Шляпа" для потолочной лампы
    • "Шляпка" для настольной лампы
    • "шляпа" для лампы
    • "шляпа" лампы
    • В четвертой по счету статье словаря Даля приводится синоним этого слова - "тенник"
    • Головной убор околпаченной лампы
    • Если защемляет нос пенсне, а носит монету портмоне, то что склоняет свет?
    • Зонтик над лампочкой
    • Колпак лампы
    • Колпак на лампе, создающий уют
    • Колпак настольной лампы
    • Колпак светильника
    • Колпак торшера
    • Колпак, которому все до лампочки
    • Колпак, создающий уют
    • Косо прорезанное тюремное окно
    • Лампочкина "шляпка"
    • Прикрытие для лампы
    • Световая покрышка
    • Скажите по-французски "отражающий свет"
    • Тряпичный собрат стеклян. плафона
    • Тряпичный собрат стеклянного плафона
    • У модницы шляпка, а что у лампы?
    • Чем "околпачен" светильник?
    • Шляпа для торшера
    • Шляпка светильника для создания нужной освещенности
    • колпак для лампы
    (4) АБАЗ -
    • Денежка персов
    • Древнеперсидская монета
    • Мелкая серебряная монета, распространённая в старину на Кавказе
    • Монета Древней Персии
    • Персидская мера веса, равная 368 гр
    • Старинная персидская монета
    • Эта иранская серебряная монета, широко распространенная в XVI-XVII вв в странах Кавказа, Ближнего Востока и Средней Азии, получила свое название по имени иранского шаха Аббаса I
    (6) АБАЗИН -
    • Представитель народа России (Карачаево-Черкессия)
    (8) АБАЗИНЕЦ -
    • Представитель северокавказского народа, родственного абхазам и адыгам
    (8) АБАЗИНКА -
    • Представительница северокавказского народа, родственного абхазам и адыгам
    (6) АБАЗИЯ -
    • Нарушение способности ходить при сохранности других движений ног
    (4) АБАЙ -
    • . Кунанбаев (поэт-просветитель)
    • Казахский поэт-просветитель
    • Поэт Кунанбаев
    (4) АБАК -
    • "Компьютер" древнего мира
    • Архитектурная деталь: плита над колонной
    • В архитектуре - верхняя часть капители колонны
    • Верхняя плита пилястры
    • Верхушка капители
    • Греческий предок калькулятора
    • Допотопные счёты древних греков
    • Древние счеты с пятеричной системой счисления
    • Именно этому предмету посвящена первая статья "Математического энциклопедического словаря"
    • Калькулятор Пифагора
    • Компьютер времен Дедала и Икара
    • Плита на верху капители
    • Пращур компьютера
    • Предок канцелярских счётов
    • С этого счетного устройства начинается история компьютера
    • Счёты Пифагора
    • Счёты времён Пифагора
    • Счёты для Пифагоровых расчётов
    • Счёты наших пращуров
    • доисторический компьютер
    • допотопные счёты
    • прапрадед компьютера
    (5) АБАКА -
    • Банан с Филиппин
    • Банан, родом с Филиппин. островов
    • Банан, родом с Филиппинских островов
    • Банановая пенька родом из Манилы
    • Бананово-текстильная пенька
    • Какое слово можно получить из слова "Кааба" путём перестановки букв
    • Манильская пенька
    • Манильский гашиш, растёт на Филиппинах
    • Пенька из Филиппин
    • Перевёртыш слова Акаба
    • Поменяйте буквы в слове "Акаба"
    • Филиппинская пенька
    • Филиппинский банан
    • Филиппинский текстильный банан
    • Что можно получить из слова "Кааба", если в нём поменять местами буквы
    • манильная пенька
    (6) АБАКАН -
    • "Облака плывут в . "
    • "Отец + река" по-хакасски
    • В Японии Токио, а что в Хакасии?
    • В какой город плывут облака из песни Александра Галича?
    • Впадает в Красноярское водохранилище
    • Город правительства Хакасии
    • Наша республиканская столица с двойником Эйфелевой башни
    • Переведите на хакасский язык "отец + река"
    • Река, впадающая в Енисей
    • Республика со столицей Хакасия
    • Столица Республики Хакасия
    • Столица Хакасии и приток Енисея
    • Хакасская река, лев. приток Енисея
    • Хакасская река, левый приток Енисея
    • Центр Республики Хакасия
    (5) АБАКО -
    • Итальянский композитор
    (8) АБАЛАКИН -
    • Малая планета
    (8) АБАЛАКОВ -
    • Известный советский альпинист, именем которого назван пик на Памире
    (7) АБАНДОН -
    • Отказ грузовладельца от своих прав на застрахованное имущество при уплате ему страховой суммы
    • Полная утрата судна
    (5) АБАНТ -
    • Прадед Персея
    • Сын Посейдона и нимфы Аретусы
    (6) АБАРИД -
    • Житель мифической страны гипербореев в древнегреческой мифологии
    (6) АБАРИС -
    • В греческой мифологии житель Гипербореи, прорицатель и жрец Аполлона
    (4) АБАС -
    • Циклоп из якутских мифов
    (5) АБАСИ -
    • Египетский хлопок
    • Хлопок из Египта
    (5) АБАЧА -
    • Глава государства Нигерия, председатель Временного правящего совета
    (8) АБАШИДЗЕ -
    • Грузинский поэт

    (c) Новый сканвордист - ответы на все сканворды 2021

    В истории налогообложения России современные исследователи выделяют три этапа: первый связан с периодом становления государственности Киевской Руси и характеризуется появлением централизованных общегосударственных налогов; второй приходится на время укрепления финансов Московского государства и является этапом становления единой государственной системы управления сбором налогов (1653-1861); третий этап начинается с отмены крепостного права и характерен становлением современной системы налогообложения в ее основных элементах: единый порядок применения личных подоходных налогов, всеобщность налогообложения, становление государственной системы страхования и обеспечения.


    В ХVI веке Сибирь, как новый край Русского государства, управлялась Посольским приказом, а с 1599 года – Приказом Казанского дворца. Еще позднее, в 1637 году, управление перешло в ведомство особого Сибирского приказа, который назначал и смещал воевод, дьяков и служилых людей, ему подчинялись ратные люди, размещенные в сибирских городах. Приказ заведовал и сбором ясака с нерусских народов, денег, соли и хлеба – с русского населения.

    Ясак, по сути, был прообразом налогообложения в Сибири и долго оставался главной формой податных сборов с нерусского населения. В переводе это слово означает «дань». На первых порах он ничем и не отличался от дани, которую выплачивало местное население более сильным племенам или государственным образованиям. Но с закреплением и развитием Сибири в составе Русского государства ясачная подать претерпевала существенные изменения, постепенно превращаясь в ренту. Ясак взимался в основном пушниной, брали его и рыбой, скотом, разрешали уплату деньгами, что свидетельствовало о втягивании населения Сибири в товарно-денежные отношения. Размер ясака в разных частях Сибири был неодинаков. Самый большой оклад платили остяки Нарымского, Томского и Енисейского уездов – 10-12 соболиных шкурок. Некоторые аборигены Сибири были освобождены от ясака, но с них бралось обязательство выполнять ямскую службу.

    В «Истории Сибири» (Л. «Наука», 1968) читаем: «В стоимостном выражении размер ясачного платежа был меньше повинности сибирского крестьянина или посадского человека. Но если учесть разницу в уровне развития производительных сил русского населения и аборигенных обитателей края, а также насилие, которым сопровождался процесс сбора ясака, следует признать, что фискальный гнет у нерусских народов Сибири был не легче, если не тяжелее, чем у тяглых сословий русского населения края».

    Ясачный сбор не был единственным видом налогообложения в Сибири на рубеже ХVI века. Воеводы в то время широко использовали так называемые приношения «в почесть» – брали пушниной, хлебом, драгоценностями, облагали население различными поборами в свою пользу, брали откуп за назначение для сбора ясака со всех служилых людей. До указа Петра I о государственных крестьянах в Сибири было две группы казенных крестьян: пашенные, связанные с отработочной формой феодальной ренты, и оброчные, которые платили в казну оброк преимущественно в натуральной форме.

    От острогов, управ – к министерству

    Безусловно, утверждать о каком бы то ни было системном налогообложении в ХVII-ХVIII веках, несмотря даже на массу «оброчных статей» и видов податей, нет никаких оснований. Можно лишь обнаружить зачатки формирования основ налоговой системы в реформах косвенного налогообложения (1653-1667), системы прямых налогов (1679-1681) и таможенных пошлин, что привело к учреждению Бурмистерской палаты или Ратуши (подчиненной Большой Казне) как единого общегосударственного фискального ведомства.

    В конце ХVIII – начале ХХ века взиманием налогов в Сибири, в том числе и на территории нынешней Новосибирской области, занимались местные органы государственного управления и сословного самоуправления. К их числу следует отнести Бердский острог (основан в начале ХVII века), Чаусский острог (1713-1822), Чаусскую судную избу (1743-1758), Чаусскую судную контору (1754-1785), Каинское уездное казначейство (1783-1798), волостные правления Томской губернии (1798-1920), Новониколаевскую городскую управу (1909-1919), а также волостные земские управы, земские избы, земских управителей и т. п.

    Из ЖЖ ihistorian

    Ильиных В.А. Налогово-податное обложение сибирской деревни. Конец 1920-х – начало 1950-х гг . Новосибирск: ГУП РПО СО РАСХН, 2004.
    Среди ссылок автора есть такая: Гущин Н.Я., Ильиных В.А. Классовая борьба в сибирской деревне (1920-е – середина 1930-х гг. Новосибирск, 1987. Автор давно в теме.

    «Проблема исторических судеб российского крестьянства является одной из ключевых для понимания особенностей отечественной истории. В условиях современной общественной практики особую актуальность приобретает анализ социальных изменений в деревне в переломные для страны периоды, из которых особо значимой, с точки зрения непосредственных результатов и долговременных последствий, является эпоха сталинизма. В это время произошло т.н. социалистическое раскрестьянивание российской деревни, основное социально-классовое содержание которого заключалось в насильственной ликвидации крестьянства как класса свободных мелких товаропроизводителей и его трансформации в лично и экономически зависимый от государства и эксплуатируемый последним социальный слой колхозного крестьянства. Одно из центральных звеньев во взаимосвязанной цепи используемых сталинским режимом катализаторов процесса раскрестьянивания занимало налогово-податное обложение деревни».

    Странный термин «социалистическое раскрестьянивание». Даже про крепостную зависимость, когда оный крестьянин мало отличался от раба, - никому в голову не приходило утверждать, что он при этом раскрестьянивался. Сегодня в РФ масса мелких товаропроизводителей, но никто их крестьянами не считает.В свое время капитализм покончил с мелкими свободными производителями-ремесленниками, организовав фабрику, - вполне аналогичный процесс.
    Википедия дает такое определение:
    «Крестьяне — население, занятое в сельскохозяйственном производстве…Неотъемлемые признаки крестьянина: работа на земле, проживание в деревне или селе, регулирующая роль традиции во всех сферах жизни». Неужели при Сталине деревни исчезли, а на земле перестали работать?
    Далее. «Лично и экономически зависимый от государства и эксплуатируемый последним социальный слой». Это в каком государстве нельзя подтянуть под это определение любой социальный слой, кроме «олигархов»? Я зависим от государства лично, когда хочу зарегистрировать рождение ребенка, брак, выехать за границу, сменить место жительства, построить дом… Экономически я зависим от государства, которое решает могу ли я купить землю, заняться каким-то видом бизнеса, взять в аренду, величину налогов и пошлин, количество и качество проверок, - в любом из этих случаев решение чиновника способно меня разорить или обогатить. Эксплуатируем ли я государством? Любое государство взимает налоги. Прибавочная стоимость? Это да – само государство этим как бы не занимается. Оно создало для этого класс «новых русских». Тут дело вкуса: кому-то нравится, когда прибавочную стоимость изымает государство и тратит на экономическое развитие, науку и социальные программы, кто-то защищает право абрамовичей тратить изъятую прибавочную стоимость на личные яхты и футбольные клубы.
    Насколько точнее давали советские историки определения классов и социальных слоев, медведя научить могли. Наверное и хотели этого – научить. А сегодня для чего такие туманные определения даются?
    У меня ответ такой: первым же абзацем автор дает сигнал спонсорам, - «мы одной крови»…

    «Принципиальное значение для понимания российской специфики также имеет проблема осуществления в нашей стране реформ и преобразований, приводивших к ее ускоренной модернизации. При этом особую актуальность приобретает изучение сталинской сверхиндустриализации , в рамках которой были заложены важнейшие структурные особенности современной экономики России. Ее проведение обеспечивалось тотальной перекачкой материальных и людских ресурсов деревни в индустриальный сектор . Налогово-податное обложение являлось стержневым механизмом данного процесса».

    Интересно, хлынувший в деревню поток тракторов и прочей техники, специалистов, программы по электрификации деревни, развертывания там систем образования, медицинской, ветеринарной, агрономической помощи, - это тоже тотальная перекачка ресурсов деревни ?
    Непонятно зачем автор исказил общепринятый термин индустриализация на сверхиндустриализацию. Разве, чтобы поставить под сомнение саму идею индустриального развития…

    «Необходимость исследования проблем налогообложения деревни в конце 1920-х – начале 1950-х гг. также определяется их недостаточной изученностью. В советский период вопросов налоговой политики касались многие отечественные исследователи. Однако, несмотря на наличие большого количества опубликованных работ различного объема, советская историография темы отличалась высокой степенью фрагментарности.

    Функциональное единые составляющие налогово-податной системы – натуральное и денежное обложение – рассматривались обособленно. При этом, монографический анализ порядка взимания денежных налогов, равно как и организации налоговых заготовок сельхозпродуктов за длительный отрезок времени, был проведен лишь в ряде работ специалистов налоговых и заготовительных органов, экономистов и правоведов[1]. Советские историки, как правило, исследовали указанную тематику в работах, имеющих более широкое тематическое, но более узкое хронологическое поле освещения[2]. Так, хлебозаготовки конца 1920‑х гг. рассматривались в рамках решения проблемы классовой борьбы , заготовки в 1930-е – начале 1950-х гг. – становления и развития колхозного строя, а налогообложение колхозного крестьянства – вкупе с вопросом о его материальном благосостоянии.

    Континуум не был достигнут даже в фундаментальных обобщающих трудах советских историков, в которых этапы эволюции порядка обложения деревни (конец 1920-х, начало и середина 1930-х, конец 1930-х – начало 1940-х гг., Великая Отечественная война, послевоенный период) анализируются изолированно[3]. В то же время указанные временные отрезки составляют целостный этап истории страны.

    Не исследовались такие принципиально важные проблемы функционирования налогово-податной системы, как сопротивление крестьянства политике государства , репрессивная ее составляющая. Исключение составляла лишь монография Ю.А. Мошкова, в которой затрагивались темы крестьянского сопротивления («классовой борьбы») хлебозаготовительной политике и был показан реальный масштаб антикрестьянских репрессий[4]».

    Специально выделил цветом: сначала автор упрекает советских историков за использование контекста классовой борьбы, а затем утверждает, что в СССР вообще «не исследовались … сопротивление крестьянства политике государства…». Правда, автор приводит исключение: Мошков Ю.А. Зерновая проблема в годы сплошной коллективизации сельского хозяйства СССР (1929 – 1932 гг.). М., 1966. Но о чем работа, которую тут же упоминает Ильиных: Ивницкий Н.А. Классовая борьба в деревне и ликвидация кулачества как класса (1929 – 1932 гг.). М., 1972
    Может более обоснован упрек, что в советское время не исследовалась репрессивная составляющая налогово-податной системы? Насчет исследования этого аспекта автору виднее, однако, о более жестких мерах административного раскулачивания писать не стеснялись даже в школьных учебниках.

    «Что же касается теоретических подходов к проблеме, то советская историография эволюционировала от абсолютной убежденности в верности и безошибочности заготовительной и налоговой политики государства в период сталинизма до признания допущенных в процессе ее реализации ошибок и даже постановки вопроса об оправданности данной политики во время «оттепели». Объектом критики специалистов стали «перегибы», имевшие место в ходе хлебозаготовительных кампаний конца 1920-х – начала 1930-х гг., недостатки контрактационной системы, подрывающие материальную заинтересованность колхозов и колхозников, низкие заготовительные цены на сельхозпродукты, высокий уровень налогообложения личных подсобных хозяйств колхозников в послевоенные годы. При этом вина за нарушение социалистических принципов аграрной политики рядом исследователей возлагалась непосредственно на И.В. Сталина, который, по их мнению, недооценивал роль колхозной собственности и товарно-денежных отношений в условиях социализма".».

    Действительно, ну что этот бестолковый Сталин понимал в социализме? Дали бы этот социализм докторам наук построить!

    «В работах советских историков, вышедших в период «застоя», весьма острая, хотя и не достаточно глубокая, критика принципов заготовительной и налоговой политики в период сталинизма сменилась ее фактическим оправданием. Так, Н.Я. Гущин, признавая, что высокие нормы сдачи зерна и низкие заготовительные цены ослабляли материальные стимулы развития сельскохозяйственного производства, считал данную практику исторически оправданной: «Партия проводила политику максимальной централизации ресурсов и средств, чтобы в кратчайший срок вырваться из отсталости к прогрессу. Страна, жертвуя многим, напрягала все силы, чтобы решить, прежде всего, задачу индустриализации, на базе которой стала возможна социалистическая реконструкция народного хозяйства, а позднее – победа в серьезнейшем испытании – в Великой Отечественной войне» [5]».

    Тут Ильиных походя лягнул своего соавтора по монографии 1987г. Н.Я.Гущина, скорее всего своего учителя… В чем ошибочность тезиса Гущина? Мне он и сейчас кажется очень честным и взвешенным. Во-всяком случае, никаких доводов для опровержения вывода соавтора-учителя ученик не привел…

    «Пересмотр постсталинской официозной исторической парадигмы начался на рубеже 1980-х – 1990-х гг. Для исследователей стали более доступными архивные фонды в центре и на местах. В научный оборот вводились новые документальные материалы. Общепризнанным стал тезис об антикрестьянской направленности налогово-податной политики советского государства в конце 1920-х – начале 1950-х гг. К исследованию различных аспектов данной темы обратились В.Т. Анисков, М.А. Безнин, М.А. Вылцан, М.Н. Глумная, Н.Я. Гущин, В.П. Данилов, Г.Ф. Доброноженко, Н.А. Ивницкий, В.А. Ильиных, И.Е. Зеленин, В.Ф. Зима, Ю.А Мошков, В.П. Попов, Л.В. Изюмова и др.[6] Вклад в разработку проблемы внесли авторы аналитических статей, опубликованных на страницах вышедших в свет четырех томов фундаментального сборника документов «Трагедия советской деревни»[7] и трех выпусков хроникально-документального сборника «Политика раскрестьянивания в Сибири»[8]. Появилась работа М.А. Безнина, Т.М. Димони, Л.В. Изюмовой, в которой была предпринята попытка реконструкции налогово-податной системы сталинского социализма в целом[9]».

    Тут было очень важно умолчать, с чем был связан «пересмотр постсталинской официозной исторической парадигмы… на рубеже 1980-х – 1990-х гг»
    В подобных случаях «официозные» советские историки обязательно указывали, с какими историческими процессами связаны те или иные «пересмотры парадигм» в историографии. Но это же тоталитаризм, а сегодня свобода, - в том числе и для профессиональных историков)). от научного принципа историзма.
    Кстати, любопытно, - новую антисталинскую "парадигму" Ильиных не считает "официозной"?

    «Однако, несмотря на определенную активизацию изучения темы в последнее время, ее историография все еще фрагментарна. Неравномерно исследованы отдельные аспекты темы. Относительно полно реконструирована лишь хлебозаготовительная политика государства. В то же время за пределами анализа остались заготовки других видов сельхозпродуктов. В должной мере не изучены особенности контрактационной системы. Историография денежного обложения главным образом сводится к сельскохозяйственному налогу. При этом внимание исследователей сосредоточено только на наиболее значимых изменениях порядка и размеров его уплаты. К числу тематических лакун относятся особенности обложения проживающих в деревне рабочих, служащих, кооперированных и некооперированных кустарей и ремесленников.

    Целью предлагаемой читателю книги, которая не претендует на абсолютную полноту раскрытия темы, является выявление и анализ основных тенденций и этапов процесса становления и функционирования налогово-податной системы сталинского социализма в сибирской деревне в период с конца 1920-х – по начало 1950-х гг. включительно. В рамках решения поставленной задачи приоритетное внимание уделяется рассмотрению следующих вопросов:

    1) эволюция механизма денежного обложения;

    2) формирование и развитие системы натуральных податей;

    3) специфика обложения различных категорий налогоплательщиков.

    При реализации целей работы основное внимание фокусируется на изучении механизма функционирования базовых денежных и натуральных налогов и податей – сельскохозяйственного налога, «урало-сибирского метода заготовок», контрактации, обязательных поставок. При этом главным образом анализируется система обложения различных сословных групп крестьянства – единоличников, кулаков, колхозников. Обложение других социально-профессиональных групп деревни (рабочих, служащих, членов промартелей, некооперированных кустарей и ремесленников) освещается лишь в той мере, в какой оно касалось их личных подсобных хозяйств. В то же время объектом более детального исследования в монографии является система налогообложения колхозов. Поскольку колхозы являлись созданными сталинским режимом производственно-фискальными объединениями крестьян, взимаемые с них налоги и подати мы рассматриваем как коллективные крестьянские. При обращении к натуральным податям детально изучается специфика обложения основных отраслей сельского хозяйства Сибири и, прежде всего, зернового хозяйства. В процессе изложения материала более пристальное внимание уделяется показу особенностей ряда налоговых и заготовительных кампаний, анализ которых имеет важное значение для понимания реконструируемого процесса в целом.

    Территориальные рамки работы ограничиваются Сибирью, представляющей собой важный сельскохозяйственный район страны. При этом следует иметь ввиду, что в исследуемый период налогово-податная политика как в Сибири, так и в других регионах страны проводилась по единому алгоритму, который задавался из Центра и им же жестко контролировался. Каких-либо принципиальных отличий в функционировании системы налогово-податного обложения деревни в Сибири не было, и поэтому проведенный в данной монографии анализ вполне репрезентативен по отношению ко всей России в целом.

    Хронологически в рамки исследования входит период с конца 1920‑х по начало 1950-х гг. включительно. Нижняя временная грань определяется тем, что в конце 1920-х гг. большевистский режим возвратился к натуральным налогам, взимаемым в форме принудительной разверстки, уровень налогообложения резко вырос, произошло усиление сословности налогообложения деревни (разделение плательщиков на ряд категорий с радикально отличающимися условиями обложения). Ознаменовавшее собой отказ от сталинской модели аграрного строя снижение размеров налогообложения сельского населения и радикальное реформирование его системы началось в 1953 г., который является конечной хронологической гранью работы.

    Монография основана на широком круге источников, состоящем как из опубликованных материалов, так и архивных документах, извлеченных из фондов региональных сибирских (ГАНО, ГАОО, ЦДНИОО, ЦХАФАК), а также федеральных (ГАРФ, РГАЭ, РГАСПИ) государственных архивохранилищ.

    Базовой группой используемых источников являются принятые органами государственного и партийного управления СССР и РСФСР законодательные, нормативные и подзаконные акты (законы, постановления, распоряжения, положения инструкции). Многие из них опубликованы в центральных («Известия», «Правда», «Ведомости Верховного Совета СССР»), а также краевых и областных газетах («Советская Сибирь», «Алтайская правда», «Омская правда»), законодательных сборниках («Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР», «Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР», «Собрание постановлений и распоряжений правительства СССР», «Собрание постановлений и распоряжений Совета Министров СССР», «Уголовный кодекс РСФСР»), официальных сборниках документов («Сборник постановлений ЦК ВКП(б) и СНК СССР по вопросам заготовок и закупок сельскохозяйственных продуктов», «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917 – 1967)»). Правительственные и партийные постановления и распоряжения, которые не предназначались для печати, выявлены в архивных фондах.

    Трансляция законодательных актов государственного уровня власти и их привязка к местным условиям осуществлялась в нормативных постановлениях и распоряжениях органов советского и партийного управления краев и областей Сибири. Часть из них опубликована в периодической печати, часть отложилась в региональных архивах.

    Важной составляющей корпуса источников является выявленная в архивах организационно-распорядительная, отчетно-информационная и учетно-статистическая документация партийных, советских, финансовых, заготовительных, сельскохозяйственных, статистических, плановых, контрольных и кооперативных органов и учреждений.

    При написании гл. 3 использованы материалы дипломной работы студента гуманитарного факультета Новосибирского госуниверситета А.А. Михайлова «Денежное изъятие у сельского населения Новосибирской области в годы Великой Отечественной войны», защищенной в 2003 г.

    Совокупный корпус опубликованных и неопубликованных источников и материалов создает надежную базу для достоверной реконструкции объекта исследования».

    Ну что же, во введении автор монографии отдал должное господствующей антисталинской идеологии, местами даже отдался ей сам и заложил своего бывшего соавтора-учителя…

    Реализация сталинской модели модернизации России в значительной мере обеспечивалось тотальной перекачкой материальных и людских ресурсов деревни в индустриальный сектор. Налогово-податное обложение крестьянства являлось стержневым механизмом данной перекачки. Весомый вклад в осуществление индустриализации страны в 1930-е гг., достижение победы в Великой Отечественной войне, послевоенное восстановление и развитие народного хозяйства внесли сибирские крестьяне.
    Цель настоящего доклада заключается в выявлении базовых принципов, функциональных особенностей и этапов развития налогово-податной системы сталинского социализма в сибирской деревне в период с конца 1920-х - по начало 1950-х гг. включительно [1]. Ограничивая территориальные рамки исследования Сибирью, которая являлась важнейшим сельскохозяйственным районом страны, следует иметь в виду, что в исследуемый период налогово-податная политика, как на ее территории, так и в других регионах России, проводилась по единому алгоритму, который задавался из Центра и им же жестко контролировался. Каких-либо принципиальных отличий в ее реализации в Сибири не было, и поэтому проведенный в данной работе анализ вполне репрезентативен по отношению к стране в целом.
    Нижеизложенные положения и выводы основаны на анализе представительного корпуса источников, состоящего как из опубликованных материалов, так и архивных документов, извлеченных из фондов региональных сибирских (ГАНО, ГАОО, ЦДНИОО, ЦХАФАК), а также федеральных (ГАРФ, РГАЭ, РГАСПИ) государственных архивохранилищ. При этом базовыми группами источников послужили принятые центральными и региональными органами партийного, государственного и хозяйственного управления законодательные, нормативные и подзаконные акты, а также налоговая и заготовительная статистика.
    Функционирующая в СССР в конце 1920-х - начале 1950-х гг. система налогово-податного обложения деревни в широком смысле представляла собой совокупность политических, экономических и правовых отношений, связанных с изъятием земельной ренты у непосредственных сельскохозяйственных производителей, в узком смысле - совокупность конкретных налогов, сборов и податей, которые можно дифференцировать по нескольким основаниям. По форме платежа они были денежными и натуральными, по субъектам обложения - коллективными, похозяйственными и подушными. Помимо налогов и податей, обязательность уплаты которых оформлялась законодательно, существовали натуральные и денежные сборы, де-юре считавшиеся добровольными, но де-факто имевшие налоговый характер.
    Базовыми принципами налоговой политики сталинского режима являлись: а) изъятие у производителей не только прибавочного, но и части (иногда значительной) необходимого продукта; б) внеэкономическое принуждение (включая прямые репрессии), применяемое как основной способ изъятия; в) рефеодализация системы налогообложения деревни, которая заключалась в возврате к присущей для феодализма сословному, групповому, натуральному и податному характеру обложения. Подать представляет собой примитивную форму налога, объектом обложения которой является не доход, а человек или отдельные виды имущества (посев, скот). В рамках налоговых заготовок государство отчуждало непосредственно натуральный продукт, а не деньги, вырученные от его продажи. Сословность взимаемых в деревне натуральных и денежных налогов и сборов заключалась либо в принципиальных особенностях обложения различных категорий налогоплательщиков (по существу сословий), либо в непосредственном обращении к одной из них. Поскольку колхозы являлись созданными сталинским режимом производственно-фискальными объединениями крестьян, взимаемые с них налоги и подати фактически являлись коллективными.
    Налогово-податное обложение деревни выполняло три основные функции: мобилизационную, социально-регулирующую и психологически-трансформационную. Непосредственной функцией налогов и податей было сосредоточение в руках государства (мобилизация) максимально возможного объема ресурсов для их последующего перераспределения в пользу индустриального сектора экономики. Увеличением тяжести обложения той или иной социальной группы деревни правящий режим добивался ее разорения и ликвидации (применительно к зажиточному крестьянству и единоличникам) или предотвращал их обратное окрестьянивание (применительно к колхозникам). Не менее важной, с точки зрения перспектив существования режима, задачей налогово-податной политики являлась радикальная переделка традиционной хозяйственной ментальности крестьянства. Мотивация на первоочередное удовлетворение потребительских нужд семьи, кооперативно-артельные начала коллективного труда должны были быть заменены установкой на безусловное и полное выполнение многочисленных натуральных и денежных обязательств перед государством ("первой заповедью"). И только после этого следовало думать о себе, своей семье, односельчанах.
    В качестве инструментов "социалистического перевоспитания" крестьян режим использовал не только и не столько убеждение, сколько административное принуждение и даже голод. Вызванный сверхнормативным изъятием продовольствия и денежных ресурсов, голод, как абсолютный (полное отсутствие продуктов питания), так и латентный (хроническое недоедание, острый недостаток в рационе белков и витаминов), являлся постоянным спутником системы налогово-податного обложения деревни. Нехватка продовольствия стала ощущаться в сельской местности ряда районов Сибири уже летом 1928 г. В начале 1930-х гг. голод в регионе не прекращался, временами и местами переходя в голодомор. В середине и второй половине 1930-х гг. голод приобрел преимущественно очаговый характер. Им практически каждый год были поражены неурожайные районы Сибири. Зимой 1940/41 г. на юге Западной Сибири начался сильный голод, по своим ужасам напоминающий ситуацию 1931-1932 гг. После него сразу же последовали перманентно голодные военные и послевоенные годы, среди которых особенно выделялся 1947. Продовольственное положение сибирского крестьянства, относительно стабилизировавшееся в конце 1940-х гг., вновь ухудшилось в начале 1950-х.
    Становление налогово-податной системы сталинского социализма со всеми ее характерными чертами, функциональными особенностями и сопутствующими элементами пришлось на конец 1920-х гг. В это время был осуществлен переход от коммерческих к налоговым методам заготовок сельскохозяйственных продуктов. В 1928 г. в качестве инструмента внеэкономического стимулирования крестьян к сдаче произведенной продукции применялось уголовное преследование по 107 статье УК РСФСР, в начале 1929 г. - "бойкот". Весной 1929 г. правящий режим перешел к "урало-сибирскому" методу, суть которого состояла в подворной разверстке заготовительного задания с последующим административным или уголовным преследованием за его невыполнение. В начале 1930-х гг. основным способом изъятия сельхозпродукции у колхозов и единоличников стала контрактация, которая приобрела характер разверстываемой натуральной подати. Составным элементом контрактационной системы стали т.н. встречные планы, представляющие собой навязываемые в ходе заготовительной кампании сверху дополнительные задания по сдаче продукции.
    Основное содержание реформирования системы денежных налогов и сборов в конце 1920-х - начале 1930-х гг. заключалось в увеличении их числа, в т.ч. за счет превращения ряда добровольных платежей в обязательные, и переходе на принципы сословного обложения. Помимо введенного в 1923 г. единого сельскохозяйственного налога с единоличников и колхозников стали взимать самообложение (до начала 1928 г. было добровольным) и сбор на нужды жилищного и культурно-бытового строительства (с 1931 г.). В это же время формально остающиеся добровольными государственные займы превратились в разновидность денежного налога.
    При взимании обязательных налогов и сборов в качестве особых субъектов фискального права с отличным от других порядком налогообложения рассматривались кулацкие хозяйства, трудовые единоличные хозяйства, личные хозяйства колхозников, колхозы. При этом в рамках каждой из перечисленных категорий выделялись группы, облагаемые по различным нормам и имеющие различный набор льгот или без таковых. В 1929/30 окладном году хозяйства, относимые в разряд кулацких, подразделялись на "явно кулацкие" и "наиболее богатые" из них. До 1931 г. для части трудовых единоличных хозяйств (зажиточных середняков) применялись процентные надбавки к исчисленной сумме сельхозналога. В то же время деревенская беднота от его уплаты освобождалась. Достаточно существенно отличались нормы обложения коммун, сельхозартелей и тозов. Сословный характер был присущ не только денежным налогам и сборам, но и натуральным податям.
    Господствующей тенденцией изменения уровня налогово-податного обложения деревни в конце 1920-х - начале 1930-х гг. было его увеличение. При этом его тяжесть распределялась неравномерно. В конце 1920-х гг. львиная доля денежных налогов и натуральных податей возлагалась на зажиточных крестьян. Усиление в отношении их податного гнета, который сочетался с мерами по ограничению возможностей хозяйственной деятельности и жестким политическим прессингом, еще до официального объявления перехода к политике "раскулачивания" привело к фактической ликвидации кулачества как особой социально-имущественной группы в составе крестьянства. Несмотря на это, в начале 1930 х гг. продолжился поиск дворов, которые можно было причислить к данному разряду.
    Однако в силу того, что подобных хозяйств выявлялось крайне мало, их обложение не имело сколько-нибудь существенного фискального значения. В этих условиях основная и все возрастающая тяжесть налогового бремени обрушилась на колхозы. При этом доморощенная советская власть вела себя как оккупационная, выгребая из колхозов не только продовольственные и фуражные, но даже семенные фонды. Реализация подобной политики обеспечивалась тотальными репрессиями.
    Чтобы придать экономике колхозов поступательное развитие, правящий режим пошел на реформирование системы налоговых заготовок, заменив в конце 1932 - начале 1933 г. контрактацию основных видов сельскохозяйственной продукции (в Сибири - зерна, картофеля, подсолнечника, мяса, молока и шерсти) их обязательными поставками, которые имели юридически оформленный налоговый характер. Официально провозглашенный после введения госпоставок запрет местным властям и заготовительным органам налагать на сдатчиков дополнительные заготовительные задания остановил вакханалию "встречных" планов и внес в систему натурального обложения определенную упорядоченность. Однако государство само фактически нарушало введенный запрет, возлагая на налогоплательщиков еще ряд натуральных податей - натуроплату за работы МТС, госзакуп, гарнцевый сбор.
    В 1934 г. изменилась направленность социально-трансформационной составляющей налоговой политики государства. К этому времени приблизительно треть крестьянских хозяйств России и столько же в Сибири, пережив бурю и натиск первых лет коллективизации и адаптировавшись к создавшимся политико-экономическим условиям, сохранило свое единоличное состояние. В ответ на это правящий режим фактически перешел к ликвидации класса крестьян-единоличников. Основным инструментом их разорения стало денежное налогообложение, которое приобрело откровенно реквизиционный характер. Самые высокие налоговые ставки предназначались для единоличников, владеющих рабочим скотом. В Сибири это в абсолютном большинстве случаев была лошадь, которая позволяла своему хозяину найти заработок на стороне (перевозка пассажиров, грузов, работа на строительстве, лесоразработках и т.п.). В 1938 г. помимо надбавок на рабочий скот, применяемых в рамках действующих денежных налогов, учреждался специальный государственный налог на лошадей единоличных хозяйств.
    Усиление налогового пресса вызвало нарастающее сокращение числа единоличников и к началу 1940-х гг. индивидуальное крестьянское хозяйство в том виде, в каком оно существовало в Сибири со времени начала российской аграрной колонизации, было фактически ликвидировано.
    Параллельно с усилением давления на единоличников происходит некоторая либерализация налоговой политики в отношении колхозников, для которых устанавливаются более низкие налоговые ставки, более обширный набор льгот, упрощается порядок взимания налогов. Заметно снизился уровень их денежного обложения. Подобный подход был призван, с одной стороны, побуждать единоличников вступать в колхозы, а с другой - улучшить достаточно тяжелое материальное положение колхозного крестьянства.
    В 1935-1937 гг. в рамках реализации задачи организационно-хозяйственного укрепления колхозов власти пошли на снижение нормативных размеров хлебосдачи. Существенно сократились масштабы репрессивного обеспечения колхозных заготовок. Несмотря на то, что нормы сдачи зерна стали меньше, уровень податного обложения колхозов практически не снизился. Объяснение подобного парадокса заключается в постоянном увеличении объемов сельхозработ, выполняемых МТС. Их зависящая от уровня урожайности натуральная оплата "съедала" прибавку, которую хозяйства могли получить от уменьшения норм и расценок. Переобложение колхозов и связанный с этим низкий уровень оплаты труда их членов тормозили развитие сельской экономики, темпы роста которой оставались крайне медленными.
    В конце 1930-х гг. произошла очередная смена вектора налогово-податной политики государства. В это время готовящаяся к тотальной войне правящая верхушка страны начала новый виток индустриализации, а точнее, милитаризации экономики. Ресурсы для нее, как и прежде, было решено взять в деревне. В связи с этим власти пошли на существенное увеличение ее обложения. За счет новых видов сельхозпродуктов (маслосемян, льна, конопли, табака, махорки, овощей, сена, кожсырья, овечьего молока, яиц) расширилась система обязательных поставок. Произошел переход от расчета объемов поставок по площади посева или поголовью скота к их исчислению с каждого гектара закрепленных за колхозами сельскохозяйственных угодий. Для повышения размеров натуроплаты был пересмотрен порядок определения урожайности колхозной нивы, которая теперь стала устанавливаться непосредственно на поле перед началом уборки (т.н. биологический метод). Повысились ставки подоходного налога с колхозов, который в 1936 г. заменил для них сельскохозяйственный.
    К уплате натуральных податей и денежных налогов стали привлекаться ранее освобожденные от них личные подсобные хозяйства проживающих на селе рабочих и служащих. На них, а также на колхозников распространялись принципы обложения, ранее применяемые только по отношению к единоличникам. Существенно возросли ставки сельскохозяйственного налога. Налоговое давление на ЛПХ помимо пополнения казны было призвано привести к сокращению его размеров и вынудить крестьян с большей отдачей работать на колхозных полях и фермах.
    Возросший налоговый пресс оказал негативное влияние на экономику колхозов и привел к сокращению размеров личных хозяйств сельских жителей. В результате сибирская деревня вошла в Великую Отечественную войну разоренной и ослабленной.
    В первые годы Великой Отечественной войны тяжесть налогово-податного бремени продолжала увеличиваться. Ужесточились меры принуждения к исполнению налогов и податей. Вводился ряд новых денежных и натуральных сборов (сдача в хлебный и мясной фонды Красной Армии, гарнцевый сбор, который был отменен накануне войны, имеющие подушный характер военный налог и налог на одиноких и малосемейных граждан). В форме принимаемых регионами, районами и хозяйствами "повышенных социалистических обязательств" по сдаче сельхозпродуктов (прежде всего хлеба) была фактически реанимирована ранее осужденная система "встречных" планов. Существенно возросла роль платежей и сборов, формально относимых к категории добровольных - госзаймов, лотерей, сдачи денег и сельхозпродуктов в фонды обороны, помощи освобожденным районам, инвалидам войны и т.п. Стабилизация тяжести налогового пресса произошло лишь в конце войны.
    Ускорить восстановление разоренной войной сельской экономики могло облегчение ее налогово-податного обложения. В начале 1946 г. ряд шагов в этом направлении был сделан. Отменялись некоторые из введенных во время войны натуральных и денежных сборов (военный налог, сдача в хлебный и мясной фонды Красной Армии). Многие колхозы получили скидки от нормативных размеров обязательных поставок. Заметно снизились ставки сельхозналога.
    Однако уже летом 1946 г. давление на сибирскую деревню вновь возросло. В условиях сильного неурожая в ряде регионов страны правящий режим существенно увеличил заготовительные планы для более урожайных районов и, в частности, для Сибири. Выполнение завышенных планов по-прежнему обеспечивалось административными и судебными репрессиями. При этом власти активно использовали инструменты принуждения, которые вводились на время войны, но так и не были отменены после ее окончания.
    Наступление на колхозы продолжалось и в последующие годы. В 1947 г. увеличились расценки натуроплаты за работы МТС, а на экономически более развитые хозяйства переложили часть обязательств по поставкам со слабых хозяйств, которые их практически никогда не выполняли. С 1948 г. проводилось ежегодное увеличение нормативных размеров обложения животноводства. В 1948 г., а затем в 1951 г. в сторону повышения пересматривались ставки подоходного налога с колхозов. Повышенный подоходный налог тяжелым бременем лег на колхозную экономику.
    В 1948 г. началась очередная кампания по ограничению размеров приусадебных хозяйств, в рамках которой существенно выросли ставки сельхозналога. Рост налога, как и прежде, привел к сокращению размеров личных хозяйств. Вследствие этого произошло снижение налогооблагаемой базы и общей суммы налоговых поступлений. Для компенсации потерь сталинский режим в 1950 г., а затем в 1951 и 1952 гг. вновь пошел на повышение ставок сельхозналога. Другим способом увеличения размеров налогово-податного изъятия, которым правящий режим активно пользовался в конце 1940-х - начале 1950-х гг., являлось расширение контингента плательщиков за счет лиц, ранее имевших налоговые льготы, а также снижение размеров оставшихся льгот.
    Несущая на себе перманентно растущее налогово-податное бремя деревня в начале 1950-х гг. пребывала в состоянии крайней нищеты. Сельскохозяйственное производство при этом топталось на месте. Для преодоления аграрного кризиса пришедшие к власти после смерти И.В. Сталина руководители Советского государства приняли решение снизить тяжесть обложения деревни. Проведенные ими меры способствовали организационно-хозяйственному укреплению колхозов, улучшению материального положения жителей деревни и стимулировали расширение производства сельскохозяйственной продукции. Однако для решения всех накопившихся на селе проблем необходимы были более радикальные преобразования.

    Податны́е сосло́вия (также податные состояния) — в России XV — первой половины XIX веков группы населения (крестьяне и мещане), платившие подушную подать, подвергавшиеся телесным наказаниям, выполнявшие рекрутскую и другие натуральные повинности.

    Сословия, не подлежавшие подушной подати, назывались неподатными.

    Податные сословия были ограничены в свободе передвижения. Юридическая неравноправность податного сословия в основном была ликвидирована во второй половине XIX века.

    В допетровские времена группы населения платящие подать, назывались «тяглыми» (например, тяглые крестьяне) или «чёрными» (например, жители чёрных слобод или крестьяне на чёрных землях). Для освобождённых от государственной подати использовался эпитет «белые» (например, белые слободы).

    Всё население было разделено на податное и неподатное при Петре I. Термин «чёрные» остался в употреблении для обозначения всех податных сословий.

    После отмены подушной подати термин не был исключён из Свода законов Российской империи, так как с разделением всех подданных империи на лиц податного и неподатного состояния были связаны другие различия в правах. Так, лица неподатного состояния пользовались свободой передвижения и получали бессрочные паспорта для проживания на всей территории империи; а лица податного состояния (крестьяне, мещане, посадские, ремесленники (сословие) и цеховые) могли получать лишь срочные паспорта. Лица податного состояния подлежали дисциплинарной власти сословных обществ, которые могли порочных своих членов предоставлять в распоряжение правительства, что приводило к ссылке в Сибирь. Проживая в селениях, лица податного состояния подлежали административной власти земских начальников. Лица податного состояния могли быть подвергнуты телесному наказанию, в то время как для лиц, не подлежащих телесным наказаниям по правам состояния, арестантские отделения заменялись ссылкой. Только на лиц податного состояния распространялась личная повинность принудительных работ в интересах общества в некоторых чрезвычайных случаях (при лесных пожарах, в случае аварии или снежного заноса на железной дороге) и другие натуральные повинности.

    К податным сословиям принадлежала вся масса сельских обывателей, под разными наименованиями, а также, до 1863 года, мещане, цеховые и рабочие в городах. Они подлежали внесению в ревизию. При производстве ревизии в ревизские сказки вносились все лица податного состояния мужского пола. Этим фактом внесения в ревизию они уже были «положены в оклад», как выражался устав о податях. «Положение в оклад» могло происходить и в промежуток между двумя ревизиями и совершалось или по собственному желанию, или по закону. По собственному желанию причислялись к податному состоянию лица, которым предоставлялось право поступать на службу или избрать род жизни (дети чиновников, духовенства и т. п.). По закону причислялись:

    • пропущенные по ревизии и возвратившиеся из бегов;
    • лица, которым была предоставлена льгота, по истечении этой льготы;
    • лица, возвращавшиеся в податное состояние (например, монахи, оставившие свой сан).

    По статье 417 устава о податях незаконнорождённые, несмотря на звание матери, а также подкидыши и не помнящие родства до совершеннолетия, причислялись, для одного лишь счёта, к податному состоянию без согласия обществ. Остальные лица могли быть причислены только с согласия обществ, потому что последние были связаны круговой порукой в уплате подушной подати.

    Свободны от податей были:

    • потомственные и личные дворяне. Освобождение их мотивировалось их обязательной службой, но при отмене её в 1762 году свобода от податей была сохранена и подтверждена жалованной грамотой дворянству в 1785 году;
    • духовенство, причём освобождение распространялось только на лиц, занимавших штатные места, и на их детей; остальные должны были поступить на службу или записаться в подушный оклад. Производились так называемые «разборы духовенства» с целью выделить из духовного звания лиц, подлежавших подушной подати; последний из таких разборов был при Николае I. Освобождено было не только православное духовенство, но и духовенство других христианских исповеданий, а также исламской и ламаистской веры;
    • мурзы и князья татарского происхождения;
    • лица, состоявшие на государственной службе, в том числе казаки и состоявшие на казачьей службе (башкиры, калмыки, буряты и тому подобное)
    • придворные служители;
    • медики;
    • маклеры;
    • лица, получившие учёные степени;
    • обельные вотчинники в Олонецкой губернии;
    • коробовские белопашцы в Костромской губернии;
    • купцы;
    • почётные граждане.

    По десятой ревизии, всего освобождено от платежа подати было 3 072 328 человека, или около 10,5 % от общего числа жителей Европейской России.

    Читайте также: