Арбитражная практика лизинговые схемы по ндс

Опубликовано: 18.06.2024

Спор, рассмотренный в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 4 августа 2008 г. № КА-А40/6992-08 — яркое свидетельство того, что инспекторы зачастую читают Налоговый кодекс «под другим углом». И способны, например, поставить право на вычет НДС в зависимость от того, на каких счетах бухгалтерского учета фиксируется оборудование, полученное по договору лизинга. Как противостоять различным претензиям налоговиков к лизинговым сделкам, читайте ниже.

Возвратный лизинг

Начнем с возвратного лизинга, так как традиционно именно эта разновидность отношений в рамках финансовой аренды вызывает наиболее пристальное внимание налоговиков. Напомним, что под возвратным лизингом понимают продажу имущества лизинговой компании с последующим оформлением этого же имущества в финансовую аренду. Причем в качестве лизингополучателя и продавца выступает одно и то же лицо. Законодательством такие правоотношения не запрещены. Более того, они прямо предусмотрены в пункте 1 статьи 4 Закона от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)». И компании активно используют эту возможность. Так как подобные сделки довольно выгодны. И вот почему.

Дело в том, что за счет возвратного лизинга компания может пополнить свои оборотные средства. Приведем пример. У завода есть оборудование, но не хватает средств на развитие производства. Предприятие, продав активы лизинговой компании, получает возможность вложить полученные деньги в бизнес и не теряет при этом право пользоваться своим оборудованием. По сути очень похоже на банковское кредитование, однако имеет ряд существенных преимуществ. Во-первых, лизинговые платежи за вычетом начисленной амортизации по лизинговому имуществу уменьшают налоговую базу по прибыли. Это прописано в подпункте 10 пункта 1 статьи 264 Налогового кодекса. В то время как проценты за кредит можно списывать в расходы с учетом ограничений, установленных статьей 269 Кодекса, поскольку проценты по долговому обязательству в целях налогообложения прибыли входят в категорию нормируемых затрат.

Во-вторых, если имущество учитывается на балансе лизингополучателя, он может ускорить его амортизацию в налоговом учете. Ведь пункт 7 статьи 259 Налогового кодекса позволяет применять коэффициент ускоренной амортизации — но не выше, чем 3. Таким образом, в расходах можно учесть амортизационные отчисления больше основной нормы. Но здесь есть одно исключение. Данные положения не распространяются на основные средства первой, второй и третьей амортизационных групп, в случае если амортизация по таким объектам начисляется нелинейным методом.

И, в-третьих, лизингополучатель может сэкономить на налоге на имущество. Это возможно, если предмет лизинга учитывается на балансе лизингодателя.

Как уже было сказано выше, налоговики расценивают операции с возвратным лизингом как схему ухода от налогообложения. Это ясно видно при анализе арбитражной практики. К счастью, суды настроены более лояльно. Они указывают, что такие сделки полностью соответствуют законодательству, и не находят в действиях налогоплательщиков стремления получить необоснованную налоговую выгоду. Такой вывод следует, в частности, из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда от 11 сентября 2007 г. № 16609/06.

Еще один пример — постановление ФАС Московского округа от 5 апреля 2007 г. № КА-40/1692-07-1,2, в котором судьи также подчеркнули, что возвратный лизинг разрешен законодательством. И если предприятие испытывает недостаток в оборотных средствах, но имеет необходимое оборудование для производства, сделка возвратного лизинга обусловлена экономическими причинами. Таким образом, отстоять в суде право на сделку вполне реально при условии, что она экономически оправданна, а хозяйственные операции реальны.

Сделки возвратного лизинга могут привлечь внимание инспекторов и в том случае, если стороны проводят расчеты по ним в неденежной форме. Например, векселями или зачетом взаимных требований. Также при взаимозависимости сторон, хотя сам по себе данный факт не свидетельствует о недобросовестности компании. Это указано в постановлении Пленума ВАС от 12 октября 2006 г. № 53. Запомните, обязанность доказать, что взаимозависимость сторон сделки оказывает влияние на их налоговые обязательства, лежит на инспекциях.

Перемена лиц в договоре лизинга

Довольно часто в практике лизинга встречается перенаем. То есть замена лизингополучателя. Эти отношения регулирует пункт 2 статьи 615 Гражданского кодекса, в котором предусмотрено, что арендатор вправе с согласия арендодателя передать свои права и обязанности другому лицу.

Замена лизингополучателя возможна только с разрешения лизингодателя. Ведь такие действия являются не чем иным, как переводом долга. А в соответствии с частью 1 статьи 391 Гражданского кодекса это допускается лишь с согласия кредитора, что нашло отражение и в арбитражной практике — постановление ФАС Московского округа от 21 марта 2006 г. № КГ-А41/1606-06.

При такой ситуации важно определить налоговые обязательства всех сторон сделки: лизингодателя, нового лизингополучателя и прежнего. Итак, при перемене лиц в обязательстве договор не теряет своей силы. Таким образом, все преимущества переходят к новому лизингополучателю. То есть он вправе применять коэффициент ускоренной амортизации. Начислять он ее будет на остаточную стоимость, сформированную старым арендатором на момент передачи объекта новому. То есть первоначальная стоимость лизингового имущества в данной ситуации не меняется. Ведь собственник остается прежний — лизингодатель. И даже если остаточная стоимость, сформированная на момент передачи, будет менее 20 000 рублей, у нового лизингополучателя не возникает оснований признать имущество неамортизируемым и включить в расходы единовременно. Это вывод подтверждает и Министерство финансов в письмах от 19 июля 2005 г. № 03-03-04/1/91 и от 15 октября 2005 г. № 03-03-02/114.

Возможна и обратная ситуация — замена лизингодателя. Это прямо предусмотрено пунктом 1 статьи 18 закона «О финансовой аренде (лизинге)». Согласно данной норме, лизингодатель может уступить третьему лицу полностью или частично свои права по договору. В таком случае согласие лизингополучателя

по закону не требуется. Однако во избежание претензий сторон лучше его оформить письменно, по правилам статьи 391 Гражданского кодекса. И с того момента, как произойдет полная уступка прав и обязанностей по договору лизинга, лизингополучатель обязан перечислять платежи новому лизингодателю (постановление ФАС Московского округа от 30 мая 2006 г. № КГ-А40/4202-06).

Обращаем ваше внимание, что переход права собственности на сданное в лизинг имущество не влечет за собой расторжения договора или пересмотра его условий. В том числе это касается суммы платежей. Поэтому если новый арендодатель пожелает увеличить плату, то стоит обратиться в суд. В таких ситуациях арбитры встают на сторону лизингополучателя (постановления ФАС Волго-Вятского округа от 10 октября 2005 г. № А79-10625/2004-СК2-9987, ФАС Западно-Сибирского округа от 1 августа 2005 г. № Ф04-4851/2005(13466-А27-24).

Отметим, что если договор лизинга нуждается в государственной регистрации, то при перемене лизингодателя уступка также должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации данного вида соглашений.

Налоговые аспекты

Рассмотрим несколько проблемных аспектов в лизинговых сделках, связанных с налогом на добавленную стоимость. Первый — если по условиям договора имущество числится на балансе лизингодателя, и он еще не получил на него право собственности, у лизингополучателя могут возникнуть проблемы с вычетом НДС по лизинговым платежам. Отказывая в вычетах, чиновники апеллируют к пункту 1 статьи 172 Налогового кодекса, согласно которому вычет может быть применен только после постановки имущества на учет. Это официальная позиция финансового ведомства — письмо Минфина от 22 ноября 2004 г. № 03-03-01-04/1/128.

Тем не менее, анализ арбитражной практики позволяет найти аргументы против такого подхода. Лизинг — это та же аренда, то есть услуга (постановление ФАС Московского округа от 2 августа 2004 г. № КА-А40/6332-04). Она потребляется по мере ее оказания. И когда лизингополучатель отражает у себя счет-фактуру, свидетельствующую о факте оказания услуги и составленную на основе графика платежей, он выполняет все условия для того, чтобы применить вычет по НДС. А именно: услуга за соответствующий месяц приобретена, принята на учет (отражена в бухгалтерском учете), имеется надлежащим образом оформленная счет-фактура на услугу. Такой вывод подтверждает и постановление ФАС Московского округа от 23 июня 2004 г. № КА-А41/5172-04. В нем указано, что суммы НДС уплачены не по приобретенным основным средствам, а по услугам лизинга. А это самостоятельный объект налогообложения. И раз услуги принимаются на учет в процессе их потребления, то плательщиком соблюдены требования статьи 172 Налогового кодекса о порядке применения налоговых вычетов. Таким образом, замечания налоговиков «о моменте перехода права собственности на предмет лизинга, хотя и соответствуют законодательству о лизинге и гражданскому законодательству, отношения к данному делу не имеют».

Второй аспект — претензии к вычетам по НДС возможны, и если в лизинг получено имущество, требующее госрегистрации. Например, спецтехника. Мнение чиновников таково: до момента ее государственной регистрации вычет НДС, уплаченного в составе лизинговых платежей, невозможен. Данная позиция основана на том, что пока спецтехника не прошла регистрацию и на нее не получен техпаспорт, ее нельзя принять на учет как основное средство, и, таким образом, она не участвует в деятельности, облагаемой НДС.

Суд решил иначе. В постановлениях ФАС Волго-Вятского округа от 2 марта 2006 г. № А29-10504/2005а, ФАС Центрального округа от 16 февраля 2005 г. № А36-182/2-04 арбитры напомнили, что необходимыми условиями для применения налоговых вычетов являются: приобретение товаров (работ, услуг) в производственных целях либо для перепродажи; оприходование, то есть постановка на учет, и наличие счета-фактуры, оформленной по правилам статьи 169 Налогового кодекса. И статьи 171 и 172 Кодекса не ставят право фирмы применить налоговые вычеты в зависимость от отсутствия или наличия технических паспортов на технику.

К сожалению, арбитражной практики московского региона по данному вопросу не сложилось. Но, учитывая убедительность аргументов, считаем возможным в споре с налоговиками апеллировать к практике арбитражных судов других регионов.

Третий аспект касается НДС при капремонте и неотделимых улучшениях лизингового имущества. Позиция налоговых органов сводиться к тому, что лизингополучатель обязан начислить к уплате в бюджет НДС при передаче неотделимых улучшений арендуемого имущества собственнику, и неважно, компенсирует ли последний стоимость улучшений или нет. Разница в данном случае будет в определении налоговой базы. Если стоимость компенсируется, то НДС начислять нужно на сумму, полученную от лизингодателя. Если нет, то на сумму улучшений, отраженную в бухучете лизингополучателя.

Отметим, что право последнего на вычет НДС не должно ставиться под сомнение. Так как требования статей 171 и 172 Налогового кодекса выполнены.

Если говорить о починке лизингового имущества, то обычно по договору и капремонт, и текущий ремонт производит лизингополучатель. И отражать подобные расходы следует аналогично порядку отражения ремонта собственного имущества. Таким образом, в этой ситуации вычет НДС также правомерен.

Согласно мнению финансистов, если лизинговые платежи получатель имущества уже начал перечислять, но объекты, полученные по договору, в эксплуатацию еще не введены, то для учета их в расходах по прибыли нужно иметь в виду следующее. Если отсрочка ввода в эксплуатацию вызвана необходимостью доведения объекта до состояния, пригодного к использованию, то вы имеете полное право включить лизинговые платежи в расходы. Так разъяснил Минфин в письме от 7 марта 2008 г. № 03-03-06/1/160.

Налог на прибыль

А как быть с платежами по налогу на прибыль при улучшениях? Можно ли применить к ним коэффициент ускоренной амортизации, если имущество числится на балансе у лизингополучателя? Здесь нужно исходить из того, что улучшения бывают отделимые и неотделимые.

Если согласно договору отделимые улучшения производятся за счет лизингополучателя и являются его собственностью, то налоговики против ускоренной амортизации. Главный аргумент: они не предмет договора лизинга. Они являются собственностью «арендатора» и отношения к пункту 7 статьи 259 Налогового кодекса иметь не могут. Их можно амортизировать в обычном порядке. Эта позиция отражена в письме Минфина от 29 марта 2004 г. № 04-02-05/1/6.

А неотделимые улучшения компания — получатель имущества учитывает, в зависимости от ситуации, по-разному. Обычно они произведены с письменного согласия лизингодателя, и последний компенсирует лизингополучателю их стоимость. Тогда она «в виде расхода признается у последнего в качестве дохода полученной компенсации с учетом статей 268 и 323 кодекса» (письмо Минфина от 13 сентября 2007 г. № 20-12/087480). Причем согласие собственника на улучшение и компенсацию расходов лучше отразить в договоре лизинга, а не в произвольной форме, в виде, например, письма. Так как на этом настаивают налоговики в письме Министерства по налогам и сборам от 21 июня 2004 г. № 02-4-07/229.

Если стоимость капвложений не возмещается, то лизингополучатель амортизирует ее в течение срока действия договора исходя из сумм амортизации, рассчитанных с учетом срока полезного использования.

Отметим, что чиновники разрешают лизингополучателю учитывать расходы на капитальные вложения в виде неотделимых улучшений предмета лизинга только после того, как государственная регистрация либо уже проведена, либо на нее поданы документы (письмо Минфина от 2 апреля 2008 г. № 03-11-04/3/168).

Марина Антошина, налоговый юрист

комментарий

Юрисконсульт группы компаний «ЭЛКОД» Вера Потехинская:

К числу отдельных проблемных ситуаций, когда у сторон договора лизинга возникают налоговые риски, автор статьи относит заключение сторонами договора возвратного лизинга, перемену лиц в договоре лизинга, отсутствие у лизингодателя права собственности на предмет лизинга в момент его передачи лизингополучателю, передачу в лизинг имущества, требующего постановки его на регистрационный учет, осуществление лизингополучателем отделимых и неотделимых улучшений предмета лизинга.

Налоговые органы склонны видеть в этих случаях получение налогоплательщиками необоснованной налоговой выгоды, а суды нередко поддерживают другую сторону. Под налоговой выгодой ВАС в постановлении от 12.10.2006 г. № 53 понимает уменьшение налоговой обязанности, в частности — получение налоговых вычетов и возмещения налога. Если получение налоговой выгоды является самостоятельной деловой целью, отсутствуют разумные мотивы экономической деятельности сторон договора лизинга, действия налогоплательщика признают недобросовестными, а налоговую выгоду — необоснованной. Экономическая оправданность не равнозначна экономической эффективности (постановление ФАС Поволжского округа от 2 октября 2007 г. по делу № А72-6677/06-12/228).

Помимо судебного акта, названного автором статьи, аналогичная позиция по вопросу признания передачи в лизинг имущества, не являющегося амортизируемым, услугой лизингодателя лизингополучателю, имеет место в постановлениях ФАС Московского суда от 15 ноября 2007 г. № КА-А40/11969-07, от 5 июля 2007 г., 28 июня 2007 г. № КА-А40/5976-07.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ БУХГАЛТЕРА

Полная информация о правилах учета и налогах для бухгалтера.
Только конкретный алгоритм действий, примеры из практики и советы экспертов.
Ничего лишнего. Всегда актуальная информация.

Читать аналитические статьи в разделе "Юристу"

"Лизинговая" схема раскрыта

Теперь возместить НДС из бюджета будет сложно фирмам, которые занимаются лизингом. Дело в том, что чиновники раскрыли "лизинговую" схему мошенников. И включили ее описание в закрытый обзор от 17 января 2006 г. N 17-10/1953, рекомендованный для использования всем налоговым инспекциям.
Лизинг или обман?

Фирма решила заняться лизингом. Нашла несколько крупных российских заводов, нуждающихся в дорогостоящих станках. Договорилась о цене с поставщиками необходимого оборудования. Получила кредит в банке. Подписала все необходимые документы. И, как могло показаться на первый взгляд, запланировала жить на разницу между суммой лизинговых платежей от заводов и процентами по банковскому кредиту. Все бы ничего, да только лизинговая компания подала за полгода три налоговые декларации по НДС. В них она заявила о возмещении НДС из бюджета на семизначную сумму.

ГТД расскажет о многом
Для начала инспекторы решили проверить деятельность фирмы-импортера. Выяснилось, что отчетность она сдавала нулевую. То есть деятельность не вела. Однако во время проверки фирма-импортер все же подала уточненные декларации. Одновременно был сделан запрос на таможню - пересекало ли якобы ввезенное оборудование границу России? На два запроса, направленных в адрес региональной таможни, пришли противоречивые ответы. В одном из них таможенники сообщали, что ГТД с этим номером не оформляли. В другом, наоборот, подтвердили оформление ГТД и указали название иностранной компании продавца станков. Однако по данным Центральной оперативной таможни оборудование границу России не пересекало. Судя по банковским выпискам, фирма-импортер оплату таможенных сборов не производила. Значит, решили проверяющие, факт ввоза станков на российскую территорию сомнителен. Нельзя было подтвердить и факт передачи ввезенного оборудования между остальными участниками торговых операций. Ведь отчетность у подставных фирм была нулевая, а их руководство найти было невозможно.
Затем инспекторы попытались узнать данные о регистрации иностранной компании-продавца станков. Однако эти сведения в открытых базах отсутствовали. И здесь опять помогли таможенники. По их данным, иностранная компания-продавец "засветилась' еще в одной поставке аналогичного оборудования. Правда, уже для другой российской фирмы, руководство которой найти не удалось. В итоге по двум контрактам, заключенным между российскими фирмами-импортерами и иностранной компанией, предполагалось ввезти в Россию около двухсот наименований дорогостоящего оборудования. Таким образом, общая сумма НДС к возмещению, которую смогли бы предъявить мошенники, составляла от двух до трех миллиардов рублей. Так что инспекторы накрыли аферистов в самом начале их деятельности.

Плодовитый учредитель
Из полученных данных чиновники сделали еще один интересный вывод: в схеме участвовало больше фирм, чем казалось сначала. Для того чтобы выяснить возможных участников сделки инспекторы решили запросить данные в ЕГРЮЛ. Ответ не заставил себя ждать. По данным ЕГРЮЛ один и тот же гражданин был учредителем и руководителем фирмы-импортера-1 и компании-посредника-2. Установили госслужащие и то, что фирму-импотера-2 совместно организовали "засвеченный" учредитель и иностранная компания - продавец оборудования.
А значит, в сделке участвовали взаимозависимые лица. Причем свою связь они не афишировали. Однако даже данных, установленных с помощью ЕГРЮЛ, налоговым инспекторам было достаточно, чтобы проконтролировать стоимость станков, указанную сторонами в договорах, и провести переоценку сделки, если цена на 20 процентов отклоняется от рыночной на идентичные товары. Другими словами, пересчитать стоимость станков в соответствии с уровнем рыночных цен и доначислить налоги (п. 3 ст. 40 НК РФ).
Но в рассматриваемом случае пересчитывать цены налоговым инспекторам не потребовалось. Ведь тогда мошенники все равно смогли бы получить из бюджета хотя бы часть заявленной суммы. И налоговики решили проанализировать финансово-хозяйственную деятельность лизинговой компании - заявителя НДС к возмещению.

В долг не брать!
Существует один момент, который объединяет большинство схем, действовавших до 1 января 2006 года. Дело в том, что до начала этого года, чтобы предъявить НДС к возмещению, нужно было оплатить полученные товары (ст. 20 НК РФ). Напомним, что сейчас это не требуется. Таким образом, чтобы провернуть ту или иную схему, мошенникам нужно было найти деньги. И это им удавалось. Как правило, это был банковский кредит.
В раскрытой госорганами схеме основным заемщиком выступала лизинговая компания. Она постоянно брала деньги у одного из своих учредителей - весьма уважаемого банка. За полгода работы лизингодатель взял кредитов на сто миллионов рублей. Причем вернул лишь незначительную часть этой суммы. Именно заемные деньги лизинговая компания и использовала на покупку оборудования. Установив этот факт, сотрудники налоговых органов решили воспользоваться постановлением Конституционного Суда от 20 февраля 2001 г. N 3-П и определением от 4 ноября 2004 г. N 324-О. И на их основании сделать довольно спорный вывод о том, что принимать начисленные суммы к вычету лизингодатель может "только в момент исполнения фирмой своей обязанности по возврату кредита". Однако в соответствии с этими документами и разъяснениями к ним одного только факта покупки оборудования на заемные средства недостаточно, чтобы отсрочить возмещение НДС. А чтобы вообще отказать в возврате налога, нужно установить и доказать недобросовестность участников сделки.
Для этого чиновники решили оценить финансово-хозяйственную деятельность лизинговой компании. Анализ показал, что кредиторская задолженность на несколько миллионов превышает собственные оборотные активы фирмы. Компания ведет деятельность исключительно на деньги, полученные в кредит. Цена оборудования при продаже возрастает в десятки раз. Поэтому деятельность лизингодателя не имеет экономической выгоды и направлена на возмещение денег из бюджета. Следовательно, расходы лизинговой компании не направлены на получение доходов, а, значит, экономически не оправданы.
Все эти факты позволили налоговым органам доказать недобросовестность лизинговой компании. И сделать вывод о том, что фирма-заявитель не выполнила все условия для принятия НДС к вычету. А значит, положительная разница, подлежащая возмещению, в этом случае не возникла. То есть в возмещении лизинговой компании отказали. Из этого решения следовало еще одно заключение - лизингодатель завысил сумму налоговых вычетов и недоплатил НДС в бюджет. Поэтому лизинговую компанию в довершение всего оштрафовали за недоимку (ст. 122 НК РФ).

А. Пальмин, налоговой консультант

ФНС опубликовала на своем сайте отчет о результатах работы за девять месяцев 2016 года. Ведомство пообещало выкладывать такие отчеты ежеквартально. Это означает, что пользователи сайта (при желании) смогут регулярно получать актуальную информацию об исполнении бюджета РФ и о структуре его доходов, достижениях налоговиков по ключевым направлениям их деятельности (в том числе в части контрольной и судебно-правовой работы).

Из отчета следует: по сравнению с аналогичным периодом прошлого года ФНС увеличила доначисления по результатам налоговых проверок на 26,5%. Причем почти половина этих доначислений (точнее, 46,7%) приходится на НДС. По словам чиновников, таких результатов удалось добиться за счет внедрения в эксплуатацию программного комплекса АСК «НДС-2». Его применение позволяет в автоматизированном режиме (без участия инспекторов) осуществлять контроль за каждой облагаемой НДС операцией: отслеживать товарные потоки, сопоставлять сведения о покупках и продажах налогоплательщиков, выявлять расхождения в представленных ими декларациях. Иными словами, в АСК «НДС-2» реализован инструментарий для обнаружения и пресечения схем уклонения от налогообложения.

Лизинговые схемы выявляются налоговиками достаточно часто. Подтверждение тому – богатая арбитражная практика. В данной статье мы расскажем о двух спорах, рассмотренных окружными судами в декабре текущего года. Оговоримся, что один из них удалось выиграть контролерам, другой – налогоплательщику.

Реальный лизингополучатель – фирма, применяющая УСНО: вычет «номинальному» лизингополучателю не положен.

Такой вывод сделан арбитрами Уральского округа в Постановлении от 08.12.2016 № Ф09-10162/16 по делу № А34-6036/2015.

Предмет спора

Общество – плательщик НДС заключило с лизинговой компанией два договора лизинга. По их условиям лизинговым имуществом являлись специальные транспортные средства – седельный тягач и полуприцеп-топливозаправщик.

В течение действия названных договоров лизингодатель ежемесячно выставлял обществу счета-фактуры на сумму лизинговых платежей с НДС. Кроме того, налогоплательщику были оказаны информационные услуги (их стоимость также включала налог) третьим лицом по оснащению спецтехники блоками телеметрии. Предъявленный контрагентами НДС общество учло в составе налоговых вычетов соответствующей декларации.

В ходе ее камеральной проверки инспекция истребовала у налогоплательщика документы, подтверждающие обоснованность названных вычетов. Книги покупок и продаж, заключенные с контрагентами договоры, акты приема-передачи, товарные накладные, счета-фактуры были незамедлительно представлены в налоговый орган. Однако получить деньги из бюджета обществу не удалось. Причина – контролеры заподозрили последнего в создании схемы, направленной на незаконное изъятие бюджетных средств.

Итогом «камералки» стали доначисления на общую сумму около 90 тыс. руб. (включая пени и штраф). Но даже такую незначительную сумму налогоплательщик не захотел отдавать контролерам, ведь формально он выполнил все предусмотренные гл. 21 НК РФ условия для применения налоговых вычетов. Поэтому общество решило отстаивать свои права на возмещение НДС сначала в административном, а затем и в судебном порядке. Но все его усилия оказались тщетными. Арбитры согласились с инспекцией: схема есть и она доказана. Вот что раскопали контролеры.

Доказательства налогового органа.

В ходе контрольных мероприятий инспекция установила, что не прошло и месяца с даты заключения договоров лизинга, как налогоплательщик сдал лизинговое имущество в аренду. На первый взгляд ничего незаконного в действиях общества нет. Но! Между арендатором и арендодателем прослеживаются явные признаки аффилированности.

К сведению:

Под аффилированными понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

Дело в том, что учредителем организации-арендатора являлась супруга руководителя и участника общества-арендодателя (он же лизингополучатель). Почтовый адрес последнего совпадал с адресом регистрации арендатора. Идентичны были и контактные телефоны сторон договора аренды. Кроме того, размер арендной платы не покрывал расходы общества на уплату лизинговых платежей. Так, сумма ежемесячных арендных платежей составляла 35,4 тыс. руб., а лизинговых – 93,7 тыс. руб. То есть лизинговые платежи, уплачиваемые обществом за спорное имущество, более чем в два раза превышали получаемую от аффилированного лица плату за аренду этого имущества.

Кроме признаков аффилированности налоговый орган установил еще много интересных фактов. Арендатор спецтехники представлял собой реально действующую хозяйственную организацию, которая использовала ее в деятельности, связанной с оказанием транспортных услуг по перевозке сжиженного газа. При этом компания применяла спецрежим – УСНО и поэтому не являлась плательщиком НДС. Как следствие, у нее отсутствовала возможность предъявления НДС к вычету (возмещению), если бы она была стороной договора лизинга.

В свою очередь, лизингополучатель (он же арендодатель) с момента своего создания вступал в хозяйственные взаимоотношения только с лизингодателем и арендатором спорного имущества, то есть, по сути, иной хозяйственной деятельности никогда не вел и доходов не получал. У него нет собственных трудовых и материальных ресурсов (кроме сданных в аренду транспортных средств). Также отсутствовали основные и оборотные средства, иное имущество, которое может быть использовано для ведения реальной предпринимательской деятельности. Другими словами, в ходе камеральной проверки инспекторы установили: общество не имеет необходимых условий для ведения самостоятельной экономической деятельности.

Поскольку арендных платежей не хватало для осуществления расчетов по договорам лизинга, налогоплательщик брал деньги взаймы у трех организаций. Арендатор транспортных средств, разумеется, был в их числе. За счет его средств была погашена преимущественная часть лизинговых платежей. При этом договоры займа уплату процентов не предусматривали. К тому же возвращать привлеченные средства налогоплательщику было нечем – иных доходов, кроме арендных платежей в скромной сумме, он не получал.

С учетом перечисленных обстоятельств налоговый орган пришел к выводу: фактически бремя по уплате лизинговых платежей нес арендатор спецтехники, использующий ее в своей хозяйственной деятельности. Ведь их основным источником являлись поступившие от данного лица арендные платежи и беспроцентные займы, которые реально вернуть в установленный срок не представлялось возможным. Получается, что установленные проверкой факты в совокупности раскрывают мотив совершения лизинговой сделки через взаимозависимое лицо – возмещение НДС из бюджета в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность. Согласились ли с проверяющими судьи?

Позиция арбитров.

Стоит отметить, что суд первой инстанции удовлетворил претензии налогоплательщика в полном объеме. Основание – все требования, предъявляемые налогоплательщику действующим законодательством (ст. 169, 171, 172 НК РФ), выполнены. Условия для применения права на налоговый вычет по НДС соблюдены.

Однако суды апелляционной и кассационной инстанций с таким выводом не согласились. По их мнению, сделка по приобретению налогоплательщиком имущества в лизинг с последующей передачей в аренду аффилированному лицу носит формальный характер. Действия общества направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

Арбитры напомнили, что по смыслу положений гл. 21 НК РФ и Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 возможность применения НДС-вычетов обусловлена наличием реального осуществления хозяйственных операций. Налоговый орган вправе отказать в принятии к вычету налога, уплаченного контрагенту (подрядчику, поставщику), если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная им при совершении этих операций.

Материалы дела подтверждают, что лизинговые платежи, уплачиваемые налогоплательщиком в рамках договоров лизинга, превышали суммы получаемых им арендных платежей за то же имущество. Соответствующую разницу между суммами налоговых вычетов (операции лизинга) и НДС от реализации (операции аренды) общество систематически предъявляло к возмещению из бюджета. Эта разница является его налоговой выгодой при отсутствии экономического эффекта от заведомо убыточной сделки по сдаче имущества в аренду.

Суды констатировали: лицом, имеющим реальный экономический интерес в использовании лизингового имущества и фактически его эксплуатирующим, признается фирма-арендатор, которая, будучи упрощенцем, не может претендовать на возмещение НДС, являющегося частью лизингового платежа. Поэтому-то она и создала схему по незаконному изъятию средств из бюджета путем вовлечения в нее организации, применяющей ОСНО. Однако деятельность подобной организации, не имеющей собственных материальных и трудовых ресурсов, поступлений денежных средств от сторонних, не аффилированных с нею лиц (помимо заемных средств), не ведущей иного бизнеса (кроме сдачи имущества в аренду взаимозависимому лицу с убытком), является формальной и не имеет экономического эффекта.

В итоге вердикт судей был таков:

Вывод суда:

Заключение спорных договоров лизинга преследует единственную цель – получение одним из взаимозависимых лиц права на возмещение из бюджета НДС. Значит, обществом получена необоснованная налоговая выгода в виде вычета по НДС по расходам, связанным с приобретением транспортных средств в лизинг. Отказ инспекции в возмещении налога из бюджета, а также произведенные ею доначисления являются законными и обоснованными.

Возвратный лизинг не является схемой незаконного возмещения НДС.

К такому выводу пришли арбитры Поволжского округа в Постановлении от 07.12.2016 № Ф06-15525/2016 по делу № А72-18882/2015.

Суть схемы:

Налогоплательщик (назовем его ООО-1) приобрел у двух компаний (ООО-2 и ООО-3) 79 транспортных средств на общую сумму 286,5 млн руб. (в том числе НДС – 43,7 млн руб.). Произошло это в 2011 – 2012 годах. В начале 2013 года большая часть данных автомобилей (67 единиц) была реализована ООО-1 своему же учредителю – ООО-4 за 213 млн руб. (включая НДС). В тот же день ООО-4 заключило два договора с ООО-5. На основании договора купли-продажи транспортные средства были проданы ООО-5, которое, в свою очередь, вернуло их ООО-4 как лизингового имущества в соответствии с договором лизинга.

На этом процесс движения транспортных средств не закончился. Спустя неделю ООО-4, выступая в качестве сублизингодателя, передало имущество в сублизинг ООО-1 сроком на 36 месяцев. Иными словами, пройдя некий круг, автомобили возвратились их первоначальному владельцу, который продолжил их использование в своей деятельности. Согласно договору сублизинга общая сумма сублизинговых и выкупного платежей с учетом НДС составила 279,7 млн руб. То есть общество продало спорное имущество за 213 млн руб., тогда как его формальный обошелся на 67 млн руб. дороже. Соответственно, и налоговый вычет превысил НДС, исчисленный с операции по реализации.

Запутались? Покажем движение спорного имущества в виде схемы.

арбитражная практика

Позиция налогового органа.

В рамках договора сублизинга проверяемый налогоплательщик – сублизингополучатель ежемесячно уплачивал своему учредителю сублизинговые платежи с учетом НДС. Соответствующую сумму налога он ежеквартально включал в состав налоговых вычетов, указывая их в разд. 3 деклараций по НДС. По результатам камеральной проверки одной из таких деклараций (за I квартал 2015 года) налоговый орган вынес оспариваемое решение (непонятно, почему до этого контролеры схемы в действиях налогоплательщика не усматривали).

По мнению инспекции, заключение в 2013 году обозначенных договоров купли-продажи и сублизинга не имело разумной деловой цели. Проверяющие сочли, что документооборот и движение денежных средств между участниками лизинговых отношений были направлены исключительно на получение налогоплательщиком налоговой выгоды в виде необоснованного возмещения НДС из бюджета.

Не согласившись с решением инспекции (оно было утверждено вышестоящим налоговым органом), общество обратилось в арбитражный суд. И, как оказалось, не зря. Арбитры трех инстанций никакой схемы в его действиях не обнаружили.

Доводы судей.

Арбитры отметили, что по смыслу положений ст. 169, 171, 172 НК РФ право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением (то есть злоупотребляющий им), не может рассчитывать на такую же судебную защиту, как добросовестный плательщик НДС.

При этом налоговое законодательство не применяет понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия осуществления финансово-хозяйственной деятельности. В силу принципа свободы ведения бизнеса (ч. 1 ст. 8 Конституции РФ) налогоплательщик осуществляет его самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать его эффективность и целесообразность. Налоговые и судебные органы в этот процесс вмешиваться не могут.

Особенностей обложения НДС для лизингодателей и лизингополучателей нормами гл. 21 НК РФ не предусмотрено. Соответственно, налогообложение и применение налоговых вычетов производятся в общем порядке. Кроме того, по закону право налогоплательщика на предъявление к вычету сумм НДС, уплаченных лизингодателю в составе лизинговых платежей на основании договора лизинга (в том числе и возвратного), не поставлено в зависимость от экономических результатов лизинговой сделки.

Более того, судьи (в отличие от налоговиков) не увидели в действиях налогоплательщика и его контрагентов отсутствия разумной деловой цели и реальных хозяйственных операций. Законодательной основой лизинга, представляющего собой совокупность экономических и правовых отношений, возникающих в связи с реализацией договора лизинга, в том числе с приобретением предмета лизинга, являются ГК РФ и Федеральный закон от 29.10.1998 № 164-ФЗ.

Возможность применения возвратного лизинга, по условиям которого приобретаемое лизингодателем имущество передается лизингополучателю, одновременно выступающему в качестве его продавца, прямо предусмотрена ст. 4 названного закона и имеет разумные хозяйственные мотивы и цели для обеих сторон сделки, не влекущие необоснованной налоговой экономии.

По мнению общества, его действия по приобретению транспортных средств с последующей их продажей и получению на условиях возвратного лизинга были обусловлены выгодными экономическими причинами. Так, спорная сделка дала возможность обществу, как продавцу предмета сублизинга, единовременно погасить кредиторскую задолженность перед его учредителем (он же сублизингодатель), постепенно выплачивать сублизинговые платежи в качестве сублизингополучателя в течение трех лет. Это позволило:

  • отказаться от получения банковских кредитов с уплатой соответствующих процентов;
  • сохранить штатную численность сотрудников и объемы перевозок;
  • сэкономить на добровольном страховании транспортных средств и уплате транспортного налога (по условиям договора сублизинга данные обязанности возлагались на лизингодателя).

Фактическое нахождение транспортных средств у общества (с момента их первоначального приобретения до получения в сублизинг), по мнению суда, также не свидетельствует о формальном характере договорных отношений. Ведь необходимость использования спорного имущества в хозяйственной деятельности имелась именно у налогоплательщика, а не у его учредителя. Последний и не рассчитывал эксплуатировать автомобили для извлечения дохода. Так что никакой согласованности действий указанных лиц (пусть и взаимозависимых), направленных на создание схемы и получение необоснованной налоговой выгоды, суды не выявили.

Кроме того, общество полностью расплатилось с учредителем по договору сублизинга. Спорные суммы НДС, предъявленные налогоплательщику сублизингодателем в составе лизинговых платежей, включены последним в книгу продаж и учтены в налоговой декларации за I квартал 2015 года.

С учетом данных обстоятельств арбитры констатировали следующее:

Вывод суда:

Инспекция не собрала достаточно достоверных доказательств в подтверждение заявленных доводов о недобросовестности проверяемого лица и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды по взаимоотношениям с взаимозависимым лицом – сублизингодателем. Обществом в целях налогообложения учтена реальная хозяйственная операция, соответствующая действительному экономическому смыслу лизинга (в том числе возвратному), повлекшая за собой возможность применения налоговых вычетов по НДС.

Добавим: аналогичные, разумеется, выводы сделаны судом первой инстанции (см. Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 22.12.2016 по делу № А72-5880/2016) в отношении решения налогового органа, вынесенного по результатам камеральной проверки другой декларации налогоплательщика (за II квартал 2015 года). Посмотрим, будут ли контролеры оспаривать судебный акт в других инстанциях.

Какие же выводы можно сделать из проанализированных споров? Прежде всего, лизинговые операции являются предметом пристального внимания налоговиков. Инспекторы исследуют признаки взаимозависимости сторон сделки, оценивают договорные отношения на предмет их экономической целесообразности. Но, как оказывается, это не главное. На вычет НДС, предъявляемый в составе лизинговых платежей, вправе рассчитывать тот налогоплательщик, который реально использует лизинговое имущество в деятельности, направленной на получение дохода.

эксперт журнала «НДС: проблемы и решения» № 2, февраль, 2017 год.


Сегодня существуют разные схемы законного уменьшения размера налоговых обязательств. Лизинг — один из способов оптимизации налогов.

В статье подробно расскажем, какие есть особенности у такого варианта и риски.

  • Лизинг ОС как способ оптимизации налогообложения
  • Правовое регулирование лизинга имущества
  • Схема возвратного лизинга
  • Оформление передачи имущества в лизинг
  • Существенные условия договора возвратного лизинга
  • Бухгалтерский учет лизингового имущества
  • Возможные риски для компании

Лизинг ОС как способ оптимизации налогообложения

Для многих предпринимателей лизинг основных средств это реальная возможность провести оптимизацию налога на прибыль и налога на имущество.

С точки зрения налогообложения использование такого финансового инструмента влечет за собой следующие выгоды:

  1. Уменьшение налогооблагаемой базы при расчете налога на прибыль — это происходит за счет начисления ускоренной амортизации и включения лизинговых платежей в себестоимость (в полном объеме).
  2. Снижение выплат по налогу на имущество компании за счет амортизации, ускоренной в три раза. В данном случае отчисления в бюджет также уменьшаются в три раза.
  3. Экономия на НДС — налог на добавленную стоимость, который был включен в лизинговые платежи, подлежит вычету.

Таким образом, основное преимущество использования лизинговых схем оптимизации налогов заключаются в том, что у компании появляется возможность сэкономить существенные суммы. Они не выводятся из оборота, принося дополнительную финансовую выгоду.

Правовое регулирование лизинга имущества

Лизинговые правоотношения, возникающие между хозяйствующими субъектами, регулируются положениями следующих нормативных актов:

  • Гражданский кодекс РФ (параграф 6),
  • Закон РФ от 29 октября 1998 года № 164-ФЗ,
  • Пост. Пленума ВАС от 14 марта 2014 года № 17.

В обозначенных выше правовых документах вместо слова «‎лизинг» ‎используется термин — финансовая аренда.

До 2009 года такая форма правоотношений расценивалась судами исключительно, как аренда имущества. Иной подход был сформирован в Пост. Пленума ВАС № 17. Согласно трактовкам, приведенным в этом документе, лизинг является альтернативой кредитованию.

Схема возвратного лизинга

Возвратный лизинг — это разновидность сделки, при которой владелец основных средств одновременно выступает и их продавцом, и арендатором (в дальнейшем).

Через лизинг, оптимизация налогообложения происходит по следующей схеме:

  • компания реализует свои основные фонды (оборудование, спецтехнику и т. д.) лизингодателю,
  • на следующем этапе происходит приобретение основных средств на основе лизинга этим же продавцом (передавшим изначально свои активы другой компании). Он их берет в аренду по договору лизинга,
  • далее лизингополучатель вносит аванс (около 30%),
  • право владения ОС переходит к лизингодателю на весь период действия соглашения,
  • в течение оговоренного срока лизингополучатель перечисляет лизингодателю ежемесячную плату (за использование основных фондов),
  • в конце срока действия договора переданное имущество вновь возвращается его первоначальному владельцу.

Иногда в таком виде сделок появляются третьи стороны — компании-посредники. Это может быть одна организация или сразу несколько. Они привлекаются для того, чтобы минимизировать риски, неизбежно возникающие при использовании лизинга, как способа оптимизации налогов.

На самом деле большое количество «‎лишних звеньев» в этой цепи лишь вызывает дополнительные подозрения со стороны налоговых органов. Выбрав лизинг, как способ оптимизации налогов, следует проявить особую осмотрительность.

Оформление передачи имущества в лизинг

Лизинговые сделки должны быть правильно оформлен с точки зрения закона. Они заключаются с учетом следующих особенностей:

  • сначала стороны подписывают договор купли-продажи производственных мощностей, спецтехники, оборудования и т. д.,
  • далее получатель имущества и лизингодатель заключают договор лизинга. Он обязательно должен включать существенные условия сделки (подробнее об этом написано ниже),
  • факт передачи имущества лизингодателю, а также дальнейшее его возвращение лизингополучателю, оформляется первичными документами (к примеру, это может быть акт приема-передачи ОС).

Следует иметь в виду, что успех от использования лизинга в целях оптимизации налогообложения, напрямую зависит от правильности оформления такой сделки. При допущении ошибки такое соглашение может быть в судебном порядке признано незаключенным.

Существенные условия договора возвратного лизинга

При составлении договора лизинга особое внимание следует уделить существенным условиям такого документа. Они представлены тремя основными составляющими.

Предмет сделки — в эту категорию попадает все имущество, которое планирует взять в финансовую аренду компания, использующая лизинг для оптимизации налогов. В этом разделе должен быть определен точный объем, состав и характеристики передаваемых ОС.

Срок аренды основных средств — промежуток времени, в течение которого будет действовать договоренность, достигнутая между обеими сторонами.

Порядок расчетов — в этом разделе необходимо определить размер первоначального аванса, вносимого лизингополучателем (если он предусмотрен условиями договора), объем и порядок проведения ежемесячных платежей, выкупную стоимость имущества.

Оформление такой сделки в соответствии с законом позволит избежать претензии со стороны надзорных органов и связанные с этим налоговые риски.

Бухгалтерский учет лизингового имущества

Чтобы избежать проблем с представителями контролирующих органов компаниям также следует правильно вести бухгалтерский и налоговый учет сделок по возвратному лизингу.

Порядок отражения таких операций в бухучете зависит от места, за которым закреплено лизинговое имущество. Здесь возможны два варианта:

  1. Основные средства остались на балансе лизингодателя — в этом случае они отражаются у лизингополучателя на забалансовом счете по дебету 001 «‎Арендованные ОС»‎. Учетная стоимость таких активов будет соответствовать сумме, прописанной в договоре.
  2. При использовании лизинговых схем (для оптимизации налогов) имущество передано на баланс лизингополучателю — в этом случае последний будет отражать эту операцию по счету 08 «‎Имущество, полученное в лизинг»‎. При этом компания, передающая активы, должна использовать счет 011 «‎ОС, сданные в аренду».

В налоговом учете эти активы приходуются по сумме затрат, понесенных лизингодателем при их покупке (без учета НДС).

При последующем выкупе основных фондов компанией, использующей лизинг для оптимизации налоговых платежей, их остаточная стоимость не учитывается в налоговом учете. Здесь указывается выкупная цена.

Возможные риски для компании

Контролирующие органы хорошо осведомлены о том факте, что многие компании используют возвратный лизинг лишь для уменьшения налоговых перечислений в бюджет и экономии дополнительных средств. По этой причине они тщательно проверяют подобные сделки на предмет получения необоснованной налоговой выгоды.

При выявлении данного факта хозяйствующий субъект могут ожидать весьма неприятные последствия в виде штрафов и доначислений по налогу на прибыль и имущество.

Итак, при использовании лизинга для оптимизация налогообложения компании сталкиваются с такими видами рисков:

  • получение отказа в применении вычета, предусмотренного по НДС,
  • поступление претензий от налоговых органов по ст. 54.1 НК РФ (в этой статье обозначены признаки получения необоснованной налоговой выгоды),
  • штраф за перечисление в бюджет не полной суммы налога (размер такой пени может составить 20% и более от не поступивших сумм),
  • привлечение к ответственности по ст. 199 УК РФ (за уклонение от уплаты налогов),
  • доначисление налоговых платежей, которые компании удалось сэкономить, используя схему возвратного лизинга.

Таким образом, несмотря на очевидную выгоду использования лизинга для оптимизации налогов, такой способ несет в себе немалые риски. Поэтому перед проведением этой сделки следует позаботиться о подготовке серьезного экономического обоснования. В противном случае высока вероятность получить санкции со стороны контролирующих органов.

В свежем документе «для служебного пользования» - обзоре выявленных налоговиками схем уклонения от налогов* (копия этого обзора есть в редакции «ПНП») налоговики вновь описали как схему возвратный лизинг. ФНС обращает особое внимание проверяющих на ситуации, когда лизинговая компания приобретает и передает имущество в лизинг одной и той же организации. По мнению налоговиков, в подобных сделках следует подозревать отсутствие деловой цели и попытку получить необоснованную налоговую выгоду.

Однако возвратный лизинг - сделка, не запрещенная законодательством. Причем она может быть выгодна всем участвующим в ней сторонам. Как разумно и эффективно обосновать налоговую выгоду, полученную при возвратном лизинге?

* Подробное описание нескольких схем из этого обзора вы можете прочитать в статье «Нелепые схемы уклонения, выявленные при проверках» в «ПНП» № 9, 2007, стр. 68.

«Лизинговые сделки являются зоной налогового риска»

ЧТО ТАКОЕ ВОЗВРАТНЫЙ ЛИЗИНГ

Непременным условием договора лизинга является участие трех обязательных сторон: лизингодателя, лизингополучателя и продавца предмета лизинга (ст. 665 ГК РФ). Как правило, эти три стороны - различные компании. Однако пунктом 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.98 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» прямо предусмотрено, что продавец имущества может одновременно выступать и в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения. Такая ситуация в деловой практике называется возвратным лизингом.

В чем же смысл возвратного лизинга? Ведь в отличие от обычного лизинга при возвратном лизингополучатель не получает во владение и пользование новое имущество, то есть не расширяет или перевооружает производство. По сути возвратный лизинг является альтернативой банковскому кредитованию под залог основных средств: имущество переходит в собственность лизингодателя, но лизингополучатель продолжает использовать это имущество и единовременно получает оплату предмета лизинга. В дальнейшем лизингополучатель возвращает эту сумму лизинговой компании с процентами, а по окончании договора, как правило, получает предмет лизинга обратно в собственность.

При этом (в сравнении с кредитом или займом) возвратный лизинг интересен лизингополучателю прежде всего своими налоговыми преференциями. Это, в частности, трехкратное увеличение скорости списания стоимости предмета лизинга в составе налоговых расходов (п. 7 ст. 259 НК РФ). Кроме того (в отличие от банковского кредитования), лизингополучатель может учесть начисленные лизинговой компанией проценты в полном объеме для налога на прибыль. А для лизингодателя возвратный лизинг не отличается от обычного.

Алексей МЕДВЕДСКИЙ, заместитель финансового директора ЗАО «НЭК Инфокоммуникации»:
- Несомненно, сделка возвратного лизинга является эффективным инструментом как с точки зрения пополнения оборотными средствами, так и с точки зрения оптимизации налогообложения. Однако, несмотря на то, что с формальной точки зрения сделка возвратного лизинга является абсолютно законной, в сравнении с займом лизингополучатель приобретает дополнительные налоговые преимущества, например коэффициент ускоренной амортизации. Следовательно, возникает необходимость обоснования, что получение продавцом (лизингополучателем) налоговой выгоды не является единственной целью сделки. А если при сравнительном анализе, предположим, получится, что расходы по обслуживанию займа для пополнения оборотных средств, который мог бы получить продавец, окажутся меньше фактических расходов, понесенных им по сделке возвратного лизинга, то доказать эту цель будет, на мой взгляд, существенно сложнее.

Возвратный лизинг интересен лизингополучателю прежде всего своими налоговыми преференциями

«ДСП»-ЗАМЕЧАНИЯ ПО ВОЗВРАТНОМУ ЛИЗИНГУ

Что именно привлекает внимание налоговиков в возвратном лизинге? В новом «дсп»-обзоре выявленных схем чиновники ФНС описали следующие ситуации.

Суть дела. Компания «А» реализовала 62 воздушных судна на общую сумму 648 млн руб. компании «Б», после чего заключила с ней договор лизинга на сумму 639 млн руб. При этом налоговики установили, что доля участия компании «А» в компании «Б» через дочерние организации составляет 100 процентов. А рассчитывались они зачетом взаимных требований.

Позиция налоговиков. Вследствие большого количества воздушных судов (62 шт.) их передача от лизингодателя лизингополучателю по условиям договора в аэропорту одного и того же города является невыполнимым условием, так как они выполняют плановые транспортные рейсы в различных регионах и все вместе единовременно в аэропорту никогда не находились. Следовательно, договор фиктивен. Кроме того, лизингополучатель выплачивает лизингодателю стоимость лизингового имущества в неденежной форме. А сделки купли-продажи и лизинга совершены таким образом, что полученная компанией «А» выручка от реализации отражена в 2003 году, когда налогоплательщик получил убыток. Расходы по лизинговым платежам учтены лишь с 2004 года.

Следовательно, компания «А» и связанная с ней компания «Б» не стремились к достижению целей, преследуемых Законом № 164-ФЗ: деньги не передавались, прироста вложенных инвестиций, качественного улучшения имущества, увеличения его количества не произошло. Плательщик, произведя номинальные действия по приобретению имущества в лизинг, фактически создал для себя необоснованное налоговое преимущество, выразившееся в увеличении расходов, учитываемых при налогообложении прибыли, за счет лизинговых платежей.

Затраты компании «А» нельзя квалифицировать как экономически обоснованные (п. 1 ст. 252 НК РФ). Причем как с точки зрения налога на прибыль (поскольку иной экономической выгоды в качестве цели они не имели), так и с точки зрения связи с производством и реализацией - на качество полетов, их эффективность, рациональность они не влияли.

Почему сделка привлекла внимание. Претензии налоговиков базируются на том, что компании, участвующие в договоре возвратного лизинга, взаимозависимы. Кроме того, фактических денежных расчетов между ними не было. И самое главное: имущество было передано в лизинг по стоимости ниже цены приобретения. Следующую ситуацию налоговики также объявили схемой, хотя контрагенты и рассчитывались деньгами.

Суть дела. Компания «Б» - продавец имущества и компания «А» - лизингодатель заключили договор купли-продажи оборудования. После чего это оборудование было передано в лизинг компании «Б». Причем по договору переданное имущество учитывается на балансе лизингополучателя в течение всего срока лизинга. Компания «А» рассчиталась по договору купли-продажи за счет средств, предоставленных ей компанией «В» по договору займа. После чего в течение того же банковского дня денежные средства вернулись на счет компании «В». Все три компании являются аффилированными (один учредитель) и имеют счет в одном банке.

Позиция налоговиков. Поскольку все компании имеют счета в одном банке, являются взаимозависимыми, все операции прошли в один день, есть основание предполагать отсутствие реальной оплаты. Кроме того, компании «А» и «Б» представили документы, подтверждающие принятие основного средства на баланс компании «А». В то время как в договоре лизинга оговорено, что лизинговое имущество учитывается на балансе лизингополучателя в течение всего срока лизинга. Это также свидетельствует о фиктивности сделки. Следовательно, плательщик не намеревался добросовестно получить положительный результат от предпринимательской деятельности. А стремился получить необоснованную налоговую выгоду посредством возмещения из бюджета НДС: компания «А» приняла к вычету НДС за приобретенное оборудование.

Почему сделка привлекла внимание. Претензии налоговиков основываются на том, что они выявили схему движения денежных средств между взаимозависимыми компаниями. Причем продавец-лизингополучатель реально не получил финансирование под залог основных средств. Кроме того, расчеты совершались очень быстро - в один день.

Один из основных вопросов налоговиков - выгода лизингодателя и экономическая обоснованность возвратного лизинга

С ЧЕМ СРАВНИТЬ ПРОЦЕНТЫ

Один из основных вопросов налоговиков - выгода лизингодателя и экономическая обоснованность возвратного лизинга в связи с этим. Например, в постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.06.05 № Ф08-2679/2005-1081А рассмотрен следующий случай.

Суть дела. Организация заключила с лизинговой компанией договор возвратного лизинга. В соответствии с этим договором организация реализовала лизинговой компании основные средства и получила их в финансовую аренду для дальнейшего использования в производственных нуждах. Вознаграждение лизингодателя составляло 7,5 процента годовых. Организация учитывала расходы по лизинговым платежам в расходах, а также принимала к вычету НДС, предъявленный этим платежам. Налоговая инспекция посчитала это нарушением и вынесла решение о привлечении организации к ответственности. Но суд отменил решение налоговиков.

Позиция налоговиков. Целью финансового лизинга является развитие форм инвестиций в средства производства на основе лизинга. Совершенные организацией операции не соответствуют этому требованию, поскольку компания продала и взяла в финансовую аренду имущество, непосредственно участвующее в производстве. В связи с превышением расходов на уплату лизинговых платежей над средневзвешенной ставкой процентов по полученным организацией кредитам сделки возвратного лизинга экономически не обоснованы. Дополнительным свидетельством получения необоснованной налоговой выгоды является факт взаимозависимости между организацией и лизингодателем.

Позиция компании. В законодательстве нет ограничений на совершение сделок в форме возвратного лизинга. Поэтому такая сделка экономически обоснована, так как компания привлекла денежные средства под устраивающую ее процентную ставку. Сравнение этой ставки со средневзвешенной ставкой процентов по полученным кредитам неправомерно, так как лизинг и предоставление кредитов - разные виды услуг в разных сферах.

Выводы судей. Закон № 164-ФЗ не ограничивает цели заключения договоров лизинга. Кроме того, в статье 4 Закона № 164-ФЗ дано прямое указание на то, что продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного правоотношения. Поэтому сделка возвратного лизинга с основными средствами лизингополучателя возможна. Кроме того, налоговая инспекция не сравнила цены на идентичные или однородные услуги, чтобы было возможно сделать вывод о том, повлияла ли взаимозависимость компаний на результаты сделки.

Налоговый кодекс не ставит право на вычеты в зависимость от прибыльности деятельности компании в определенном налоговом периоде

РЕНТАБЕЛЬНОСТЬ И ИСТОЧНИК СРЕДСТВ

Показательным в части определения экономической обоснованности возвратного лизинга является постановление Президиума ВАС РФ от 16.01.07 № 9010/06.

Суть дела. Лизинговая компания приобрела 16 железнодорожных полувагонов по договору купли-продажи для передачи в лизинг продавцу. Оплачены вагоны частично за счет уставного капитала и частично за счет авансового платежа по договору лизинга, поступившего от продавца вагонов. При этом и взнос в уставный капитал, и авансовый платеж были произведены фактически в один день в одном банке. Сумма по договору лизинга была больше суммы по договору купли-продажи. Налоговики отказали лизинговой компании в возмещении НДС с приобретенного имущества. Федеральный арбитражный суд Московского округа (постановление от 08.06.06 № КА-А40/ 5034-06) принял сторону налоговиков. Однако Президиум ВАС РФ поддержал плательщика.

Позиция налоговиков. Продавец-лизингополучатель реализовал лизингодателю собственные вагоны для того, чтобы тут же взять их обратно. При этом компания не получила достаточного финансирования, так как часть оплаты за вагоны продавец получил из собственных денег (авансовый платеж). Кроме того, продавец-лизингополучатель является хроническим должником бюджета по НДС и не заплатил этот налог с продажи полувагонов. Лизингодатель не представил документы, подтверждающие обоснованность заявленных в декларации вычетов по НДС. Источником оплаты за вагоны, которые сдавались в лизинг, являлись заемные средства, полученные от учредителя. Срок погашения кредита около 8 лет, проценты - от 5 до 8 годовых. По договорам лизингополучатель выплачивает лизинговые платежи, которые составляют 8,9 процента. Таким образом, фактически доход лизинговой компании с учетом обязательств по погашению кредита перед своим учредителем составляет 1-3 процента. Следовательно, с учетом уровня инфляции деятельность организации фактически убыточна. Единственной целью сделок заявителя является возмещение НДС из бюджета.

Позиция компании. Доводы налоговиков о нереальности затрат, понесенных компанией по договору купли-продажи, несостоятельны, так как использование при расчетах с контрагентами заемных средств не запрещено действующим законодательством, не делает ведение бизнеса нерентабельным и не должно приводить к автоматическому отказу в возмещении НДС. Сделка возвратного лизинга является экономически обоснованной, так как процентная ставка по договору лизинга выше, чем по заемным договорам. Кроме того, факт возмещения НДС не должен ставиться в зависимость от того, заплатил ли этот налог контрагент по сделке.

Мнение судей ФАС МО. Цель возвратного лизинга - исключительно возмещение лизингодателем НДС со стоимости предмета лизинга. Затраты лизингодателя на покупку предмета лизинга нереальны, так как он был оплачен за счет аванса лизингополучателя и взноса в уставный капитал лизингодателя. Кроме того, лизингодатель не зарегистрировал на себя предмет лизинга, а продавец является хроническим должником бюджета по НДС.

Лизингодатель приобрел лизинговое имущество за счет заемных средств. При этом разница между вознаграждением по договорам лизинга и процентами по займам составляет 1-3 процента от стоимости предметов лизинга. Это вознаграждение лизингодатель фактически получает в течение семи лет, тогда как инфляция только на 2006 год - 7,5-8 процентов, что делает деятельность лизинговой компании нерентабельной. С учетом того, что лизингодатель постоянно заявляет к возмещению все возрастающие суммы НДС, доход лизингодателя формируется не от поступления лизинговых платежей, а от возмещения из бюджета НДС.

Налогоплательщик не согласился с таким решением и обратился в Высший арбитражный суд. Президиум ВАС РФ постановлением № 9010/06 решение Федерального арбитражного суда Московского округа отменил и направил дело на новое рассмотрение. Мнение судей Президиума ВАС РФ. Вычетам подлежат суммы НДС, предъявленные плательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Возможность применения возвратного лизинга, по условиям которого приобретаемое лизингодателем имущество передается лизингополучателю, одновременно выступающему в качестве продавца, предусмотрена законодательством РФ и имеет разумные хозяйственные мотивы и цели для обеих сторон данной сделки, не влекущие необоснованной налоговой экономии.

Инспекция не доказала, что сделки по приобретению и передаче в лизинг имущества не обусловлены разумными экономическими или иными причинами. Таким образом, компания учла в целях налогообложения реальную хозяйственную операцию, соответствующую действительному экономическому смыслу лизинга. Эта операция повлекла за собой возможность применения вычетов по НДС. Кроме того, Налоговый кодекс не ставит право на вычеты в зависимость от прибыльности деятельности компании в определенном налоговом периоде. А довод налогового органа о нарушении контрагентом по договору своих налоговых обязательств не является доказательством получения компанией необоснованных налоговых преимуществ в виде возмещения НДС.

Однако когда налоговый орган уверен, что в конкретном случае имеет место неправильная квалификация плательщиком сделки, проверяющие должны доказывать в судебном порядке действительную квалификацию сделки. Это непростая задача. Поэтому налоговые органы, бывает, избирают более простой с их точки зрения путь, что и приводит к таким казусам.

«Одним из признаков злоупотреблений может быть явное завышение лизинговых платежей»

КАК ОБЕСПЕЧИТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ

Несмотря на то что лизингодатели и лизингополучатели вправе заключать договоры возвратного лизинга, риск судебного разбирательства все же велик. Чтобы аргументировать позицию компании в суде, целесообразно представить:

• лизингодателю - расчет экономической эффективности сделки и, вполне вероятно, общей деятельности лизинговой компании (например, сравнение всех будущих поступлений по лизингу и выплат кредиторам);
• лизингополучателю - расчет экономической эффективности сделки возвратного лизинга (например, расчет дисконтированного денежного потока по сделке в сравнении с вариантом получения кредита под залог основных средств). Наибольший риск может возникнуть в следующих ситуациях:

• расчеты по сделке прошли без денег (например, векселями и взаимозачетами);
• налоговый орган доказал то, что участники договора возвратного лизинга недобросовестны в налоговых правоотношениях - используют цепочку движения денег, нерыночные цены или «однодневки»;
• сделка возвратного лизинга заключена между взаимозависимыми лицами. Но заметим, что сама по себе взаимозависимость не говорит об извлечении необоснованной налоговой выгоды (п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.06 № 53). Должны быть еще доказательства того, что взаимозависимость участников повлияла на их налоговые обязательства.

Читайте также: